Una Voce Russia

Тридентский Собор

Каноны и декреты

Главная страница
✠ Сессия I • О начале Собора • Созыв следующей сессии
✠ Сессия II • Об образе жизни и о прочем, что на Соборе следует соблюдать
✠ Сессия III • О символе веры • О дне следующей сессии
✠ Сессия IV • О канонических Писаниях • Об издании и использовании священных книг • Созыв следующей сессии
✠ Сессия V • О первородном грехе • В защиту чтения Священного Писания. О проповедниках Слова Божьего и собирателях милостыни • О созыве следующей сессии
✠ Сессия VI • Об оправдании • Каноны об оправдании • О местопребывании епископов и других нижестоящих • О созыве следующей сессии
✠ Сессия VII • О Таинствах • Каноны о Таинствах в общем • Каноны о крещении • Каноны о миропомазании • О реформе • О созыве следующей сессии
✠ Сессия VIII • О переносе Собора
✠ Сессия IX • Об отсрочке Сессии
✠ Сессия X • Об отсрочке Сессии
✠ Сессия XI • О возобновлении Собора
✠ Сессия XII • Об отсрочке сессии
✠ Сессия XIII • О святейшем Таинстве Евхаристии • Каноны о  святейшем Таинстве Евхаристии • О реформе • Каноны о реформе • Об отсрочке • Охранная грамота, данная протестантам
✠ Сессия XIV • О святейших Таинствах Покаяния и последнего Помазания • Учение о Таинстве последнего помазания • Каноны о святейшем Таинстве Покаяния • Каноны о Таинстве последнего Помазания • О реформе
✠ Сессия XV • Об отсрочке публикации канонов • Охранная грамота, данная германским протестантам
✠ Сессия XVI • О прекращении Собора
✠ Сессия XVII • О работе Собора • Созыв следующей сессии
✠ Сессия XVIII • О выборе книг и приглашении всех людей на Собор публичным заверением • Созыв следующей сессии • Охранная грамота, данная представителям германской и других наций
✠ Сессия XIX • Публикация декретов откладывается
✠ Сессия XX • Публикация декретов откладывается до следующей сессии, которая объявляется
✠ Сессия XXI • О причащении под двумя видами и о причащении малых детей • Каноны о причащении • О реформе • О созыве следующей сессии
✠ Сессия XXII
✠ Сессия XXIII
✠ Сессия XXIV
✠ Сессия XXV

Сессия I

13 декабря 1545 года

[Декрет о начале Собора]

Угодно ли вам, преосвященные и преподобные отцы, во хвалу и славу Пресвятой и нераздельной Троицы, Отца и Сына и Святого Духа, ради укрепления и утверждения веры и религии христианской, ради искоренения ересей, ради мира и единства церковного, ради реформы клира и народа христианского, ради подавления и уничтожения врагов имени христианского, постановить и провозгласить начало священного и всеобщего Тридентского Собора?

[И ответствовали: угодно].

[Созыв следующей сессии]

Поскольку же близится празднование Рождества Господа нашего Иисуса Христа и следующих за ним иных праздников завершающегося и начинающегося года, угодно ли вам, чтобы первая будущая Сессия состоялась в четверг после Богоявления, то есть седьмого января лета Господнего 1546-го?

[И ответствовали: угодно].

Сессия II

7 января 1546 года

[Декрет об образе жизни и о прочем, что на Соборе следует соблюдать]

Священный Тридентский Собор, законным образом созванный во Святом Духе под председательством трех легатов Апостольского Престола,[1] признавая вместе с блаженным апостолом Иаковом, что всякое даяние доброе и всякий дар совершенный нисходит свыше, от Отца светов (Иак. 1:17), Который всем, кто просит у Него мудрости, дает просто и без упреков (Иак. 1:5), и также зная, что начало мудрости есть страх Господень (Пс. 110:10; ср. Прит. 1:7; Сир. 1:15), постановил и предписал, что всех и каждого верных христиан, собравшихся в городе Триденте, следует призвать (что настоящим и делается) очиститься от злодеяний и грехов, совершенных доныне, и впредь ходить в страхе Господнем и, воздерживаясь от плотских желаний, усердно молиться, чаще исповедоваться, принимать таинство Евхаристии, посещать церковь и исполнять заповеди Господни (кто насколько может), а также каждый день частным образом молиться о мире между христианскими государями и единстве Церкви; епископы же и все остальные, посвященные в священнический сан, участвующие во Вселенском Соборе в сем городе, пусть постоянно воздают хвалу Богу, возносят жертвы хвалы и молитвы и где только можно совершают жертвоприношение Мессы хотя бы в день воскресный (в каковой Бог создал свет, восстал из мертвых и послал ученикам Святого Духа), стараясь совершать, как Тот же Святой Дух предписал через апостола, молитвы, прошения, моления, благодарения за святейшего господина нашего Папу, за императора, за королей и за всех начальствующих и за всех людей, дабы проводить нам жизнь тихую и безмятежную (1Тим. 2:1-2), наслаждаться миром и увидеть возрастание веры.

[1] Кардинал Джованни Мария Чокки дель Монте (10 сент. 1487 – 23 марта 1555), с 1521 года – епископ Болоньи, в 1536 году возведен Папой Павлом III в кардинальское достоинство, с 1543 г. – кардинал-епископ Палестрины, в 1545 г. назначен первым из трех папских легатов на Тридентском Соборе. Председательствовал на заседаниях Собора. После смерти Павла III (10 нояб. 1549 г.) избран Папой (7 февр. 1550 г.) и принял имя Юлий III.

Марчелло Червини (6 мая 1501 – 1 мая 1555), с 1539 г. – кардинал-пресвитер Санта-Кроче, один из легатов Папы Павла III на Тридентском Соборе. В 1550 г. под давлением императора Священной Римской империи Карла V Папа Юлий III отозвал Марчелло Червини с должности легата на Соборе и назначил его префектом Ватиканской Апостольской Библиотеки. После смерти Юлия III избран 9 апр. 1555 г. Папой под именем Марцелла II, однако его понтификат продлился меньше месяца. Умер 1 мая 1555 г.

Реджинальд Пол (12 марта 1500 – 17 ноября 1558), английский ученый, по материнской линии – потомок династии Плантагенетов. С 1536 г. – кардинал. Отказался поддержать притязания Генриха VIII на главенство в Церкви и одобрить развод короля. В 1539 г. осужден заочно за измену короне. В 1549 г. назначен аббатом монастыря в Гавелло (ок. Венеции). На конклаве 1549-1550 гг. Реджинальду Полу не хватило нескольких голосов для избрания Папой. После избрания Папой Юлия III большую часть времени проводил в монастыре. В 1554 г. королева Мария Тюдор отменила заочное осуждение кардинала Пола, после чего он торжественно вернулся в Лондон. С 1556 г. – архиепископ Кентерберийский.

Далее, подобает, чтобы они постились хотя бы каждую пятницу в воспоминание страстей Господних и уделяли милостыню бедным.

В кафедральном соборе каждый четверг пусть служится Месса Святому Духу с литаниями и другими молитвами, установленными по сему поводу; в других же церквях в тот же день пусть читаются хотя бы литании и молитвы.

Во время же совершения священнодействий пусть не будет бесед и разговоров, но устами и душой пусть все сопутствуют служителю.

И поскольку подобает епископам быть непорочными, трезвыми, целомудренными хорошо управляющими домом своим (1Тим. 3:2-4), мы требуем также, чтобы прежде всего во всякой трапезе соблюдались трезвость и умеренность в пище; а поскольку за столом часто возникают праздные разговоры, пусть отныне введут в обычай, чтобы во время трапезы самих епископов читались Священные Писания[2].

[2] Повторение практики, введенной 7-м каноном 3-го Толетанского поместного собора (589 г.)

Слуг же своих пусть каждый подготовит и воспитает так, чтобы они не были склонными к ссорам и питию вина, бесстыдными, жадными, надменными, богохульниками и любителями удовольствий; пусть они избегают пороков и лелеют добродетели, пусть в одежде, в облике и во всех своих поступках являют себя достойными, как подобает служителям служителей Божьих.

А поскольку первоочередной заботой, тревогой и намерением сего священного Собора является, чтобы, благодаря Иисусу Христу, Который есть свет истинный (Ин. 1:9), сверкающий свет, сияние и чистота католической истины развеяли тьму ересей, столько лет покрывавших землю, и то, что нуждается в реформе, было реформировано, сей Собор побуждает всех католиков, здесь собравшихся, и тех, которые соберутся в будущем, а особенно тех, кто обладает знаниями в Священных Писаниях, чтобы в усердном размышлении рассуждали, какими путями и способами лучше всего может быть определена цель сего Собора и достигнут желаемый результат, чтобы скорее и разумнее было осуждено то, что следует осудить, и одобрено то, что следует одобрить, и чтобы по всему миру все едиными устами и исповеданием одной и той же веры прославляли Бога и Отца Господа нашего Иисуса Христа (Рим. 15:6).

При произнесении же суждений, как установлено Толетанским собором[3], никто из священников Господних, восседающих на месте благословения, не должен ни шуметь нескромным голосом, ни устраивать возмущения, ни вести каких-либо ложных, пустых или затянувшихся споров. Но пусть всё, что произносится, умеряется множеством мягчайших слов, чтобы и слушателей не оскорбить, и остроту правых суждений не унизить возмущенной душой.

[3] 11-й Толетанский поместный собор (675 г.), канон 1.

Более того, сей священный Собор установил и предписал, что, если во время работы Собора кто-то случайно займет не положенное ему место, произнесет суждение, даже одобренное, примет участие в собрании или совершит какое-то иное деяние, пусть из-за этого не будет никакого предубеждения и никакого нового права не приобретается.

Сессия III

4 февраля 1546 г.

[Декрет о символе веры]

Во имя святой и нераздельной Троицы, Отца и Сына и Святого Духа.

Сей священный Вселенский и всеобщий Тридентский Собор, законным образом созванный во Святом Духе под председательством тех же трех легатов Апостольского Престола, рассмотрел множество вопросов, подлежащих разрешению, в особенности относящихся к двум его главным целям, а именно – искоренению ереси и исправлению нравов, ради достижения которых он прежде всего и был созван. Признавая же вместе с апостолом, что его брань не против крови и плоти, а против духов злобы поднебесных (ср. Еф. 6:12), Собор вместе с ним, во-первых, побуждает всех и каждого по отдельности, чтобы они укреплялись в Господе и в могуществе силы Его, а паче всего взяли щит веры, которым возмогут угасить все раскаленные стрелы лукавого, и шлем надежды спасения, и меч духовный, который есть Слово Божие (ср. Еф. 6:14-17).

Итак, дабы по благодати Божьей положить начало сему благочестивому делу и обеспечить его развитие, прежде всего Собор постановил и решил, что следует принять исповедание веры отцов, следуя в этом примеру священных соборов, имевших обычай выставлять в начале своих деяний сей щит веры против всех ересей, чтобы им одним сразу и неверных привлечь к вере, и еретиков изгнать, и верных укрепить.

Собор счел, что это исповедание следует выразить теми же словами, какие читаются во всех церквях, а именно Символом веры, которым пользуется Римская Церковь, как своего рода основой, в которой все, исповедующие веру Христову, неизбежно соглашаются, а также твердым и единым основанием, которое врата ада не одолеют. Символ же этот следующий:

Верую во единого Бога, Отца Всемогущего,
Творца неба и земли, видимого всего и невидимого.
И во единого Господа Иисуса Христа,
Сына Божия Единородного,
от Отца рожденного прежде всех веков,
Бога от Бога, Свет от Света,
Бога истинного от Бога истинного,
рожденного, не сотворенного, единосущного Отцу,
через Которого всё сотворено.
Ради нас, людей, и ради нашего спасения сошедшего с небес
и воплотившегося от Духа Святого и Марии Девы
и ставшего Человеком;
распятого за нас при Понтии Пилате,
страдавшего и погребенного,
воскресшего в третий день по Писаниям,
восшедшего на небеса и сидящего одесную Отца,
вновь грядущего со славою судить живых и мертвых,
и Царству Его не будет конца.
И в Духа Святого, Господа Животворящего,
от Отца и Сына исходящего,
Которому вместе с Отцом и Сыном подобает поклонение и слава,
Который вещал через пророков.
И во единую Святую Вселенскую и Апостольскую Церковь.
Исповедую единое крещение во отпущение грехов.
Ожидаю воскресения мертвых и жизни будущего века. Аминь.

[О дне следующей сессии]

Тот же священный Вселенский и всеобщий Тридентский Собор, законным образом созванный во Святом Духе под председательством тех же трех легатов Апостольского Престола, рассудил, что многие прелаты из разных краев собираются в дорогу, а некоторые уже в пути сюда, и что всё, что сему священному Собору надлежит решить, тем большими сможет пользоваться среди всех уважением и честью, чем больше отцов своим присутствием и рассуждением освятят и укрепят его. Посему Собор установил и предписал следующую за этой сессию собрать в четверг после воскресенья Laetare[4].

[4] Четвертое воскресенье Великого поста.

Тем временем не следует откладывать обсуждение и изучение всего того, что Собору предстоит обсудить и изучить.

Сессия IV

8 апреля 1546 г.

[Декрет о канонических Писаниях]

Сей священный Вселенский и всеобщий Тридентский Собор, законным образом созванный во Святом Духе под председательством тех же трех легатов Апостольского Престола, постоянно пред своими очами имеет цель: устранив заблуждения, сохранить в Церкви чистоту того Евангелия, которое Господь наш Иисус Христос, Сын Божий, прежде обещая через пророков в Святых Писаниях, затем провозгласил собственными устами и, наконец, через своих апостолов повелел проповедовать всей твари (Мф. 28:19) как источник всякой спасительной истины и дисциплины нравов. Собор ясно видит, что эти истина и дисциплина содержатся в писаных книгах и неписаных традициях, которые или приняты апостолами из уст Самого Христа, или по велению Святого Духа передавались от тех же апостолов как бы из рук в руки вплоть до нашего времени. Следуя примеру православных отцов, Собор с равным благочестием, любовью и почтением принимает и почитает все книги Ветхого и Нового Заветов, ибо оба Завета исходят от одного и того же Бога, а также все традиции, сохраненные постоянной практикой Католической Церкви, относящиеся к вере или ко нравам, продиктованные устами Христа или Святым Духом.

Также Собор постановил приложить к сему декрету список священных книг, чтобы не могло возникнуть сомнения, какие же из них были приняты сим Собором.

Книги же следующие:

Из Ветхого Завета: пять книг Моисея, а именно книги Бытия, Исхода, Левита, Чисел и Второзакония; книги Иисуса [Навина], Судей, Руфи, четыре книги Царств, две книги Паралипоменон, книги Ездры, первая и вторая, называемая также книгой Неемии, книги Товита, Иудифи, Есфири, Иова, псалтирь Давида, содержащая сто пятьдесят псалмов, книги Притчей, Экклезиаста, Песни Песней, Премудрости, Экклезиастика[5], Исаии, Иеремии, а также Варуха, Иезекииля, Даниила и двенадцати малых пророков, а именно: книги Осии, Иоиля, Амоса, Авдия, Ионы, Михея, Наума, Аввакума, Софонии, Аггея, Захарии, Малахии; две книги Маккавеев, первая и вторая.

[5] Книга премудрости Иисуса, сына Сирахова

Из Нового Завета: четыре книги Евангелий, а именно от Матфея, Марка, Луки, Иоанна; Деяния Апостолов, написанные евангелистом Лукой; четырнадцать Посланий апостола Павла: к Римлянам, два послания к Коринфянам, к Галатам, к Ефесянам, к Филиппийцам, к Колоссянам, два послания к Фессалоникийцам, два послания к Тимофею, к Титу, к Филимону, к Евреям; два послания апостола Петра, три послания апостола Иоанна, одно – апостола Иакова, одно – апостола Иуды и Откровение апостола Иоанна.

Если же кто не примет как священные и каноничные сии книги, целиком, со всеми их частями, как их принято читать в Католической Церкви и как они содержатся в издавна общепринятом латинском издании[6], или презрит, зная и понимая, вышеназванные традиции, – да будет анафема.

[6] Общепринятое издание – editio vulgata. Латинское прилагательное vulgata (дословно – общепринятая) нередко используется без каких-либо уточнений для обозначения перевода, выполненного св. Иеронимом.

Итак, пусть все понимают, каким порядком и каким путем сей Собор, положив основание исповедания веры, будет действовать дальше, какими свидетельствами и чьей поддержкой он будет преимущественно пользоваться для утверждения догматов и возрождения нравов в Церкви.

[Декрет об издании и использовании священных книг]

Затем тот же священный Собор, сочтя, что немало пользы может быть для Церкви Божьей, если он сделает известным, какие именно из всех существующих латинских изданий священных книг следует считать достоверными, постановил и объявил, чтобы то древнее и общепринятое издание, которое за долгие века использования одобрено самой Церковью, считалось достоверным при публичных чтениях, дискуссиях, проповедях и изъяснениях и чтобы никто не дерзал отвергать его под каким-либо предлогом.

Затем, дабы подавить врожденное своеволие, Собор предписал, чтобы в вопросах веры и нравов, относящихся к построению христианского учения, никто, основываясь на собственном разумении, не перетолковывал священные Писания по-своему, вопреки тому смыслу, которого держалась и держится святая матерь Церковь, коей принадлежит право судить об истинном смысле и истолковании священных Писаний, и даже не дерзал истолковывать священные Писания вопреки единодушному согласию Отцов; и чтобы такие толкования никогда не издавались.

О нарушителях сего следует сообщать Ординариям и наказывать согласно установленному закону.

Собор желает установить в этом вопросе правила и для книгопечатников, что справедливо, ибо они, без ограничений полагая дозволенным себе всё, что угодно, печатают без разрешения церковных властей книги Священного Писания и вместе с ними любые примечания и толкования без разбора, часто – без указания типографии или даже с указанием вымышленной и, что еще серьезнее, без указания имени автора, и также продают книги, напечатанные таким образом в другом месте.

Собор определил и постановил, что отныне Священное Писание, преимущественно же старое и общепринятое издание, подобает печатать с наивысшей точностью и что никому не позволено ни печатать или делать возможным печать каких-либо анонимных книг, относящихся к священным предметам, ни в будущем продавать их, ни даже хранить при себе, если только прежде они не будут рассмотрены и одобрены Ординарием. В противном случае да будут наказаны анафемой и штрафом, установленным каноном последнего Латеранского Собора[7].

[7] 5-й Латеранский (18-й Вселенский) Собор (1512-1517 гг.). 10 Сессия (4 мая 1515 года).

А если книгопечатники являются монашествующими[8], то, кроме указанного изучения и одобрения, им следует получить также разрешение от своих настоятелей, которые должны одобрить эти книги согласно своим установлениям.

[8] В латинской традиции монахами (monachi) называют только представителей общин, живущих созерцательной жизнью внутри монастыря. При этом существуют также общины, живущие по иным уставам (regulae), члены которых называются regulares. Устоявшийся русский перевод – монашествующие.

Кто же распространяет или обнародует рукописи, прежде не рассмотренные и не одобренные, подлежит такому же наказанию, как и книгопечатники.

И кто имеет или читает подобные книги, если не укажет автора, будут считаться автором.

Само же указанное одобрение книг пусть дается в письменном виде и достоверно указывается в начале книги, как рукописной, так и напечатанной.

И все это – и рассмотрение, и одобрение, – пусть будет бесплатным, чтобы одобрить достойное одобрения и осудить достойное осуждения.

Затем Собор желает сдержать такое легкомыслие, когда слова и суждения Священного Писания обращают и переиначивают ради чего-либо нечистого, а именно ради шутовства, пустословия, лести, злословия, нечестивого суеверия и диавольских заклинаний, гаданий, жребиев и пасквильных книжек. Собор велит и предписывает избегать подобного нечестия и пренебрежения и, чтобы впредь никто не дерзал никоим образом использовать слова Священного Писания для этих и подобных им целей, предписывает епископам всех людей подобного рода, осквернителей слова Божьего, по закону и приговору подвергать каре.

[Декрет третий: Созыв следующей сессии]

Также сей священный Собор постановил и предписал торжественно собрать следующую сессию в четверг после священнейшего праздника Пятидесятницы.

Сессия V

17 июня 1546 г.

[Декрет о первородном грехе]

Чтобы наша католическая вера, без которой невозможно угодить Богу (Евр. 11:6), очищенная от ошибок, оставалась полностью целой и неповрежденной, и чтобы народ христианский не увлекался всяким ветром учения (Ср. Еф. 4:14), поскольку древний змий, вечный враг человеческого рода, среди многих зол, которыми Церковь Божья в наши дни приводится в беспорядок, возбудил – как старые, так и новые – раздоры, касающиеся первородного греха и исцеления от него, священный Вселенский и всеобщий Тридентский Собор, законным образом созванный во Святом Духе под председательством тех же трех легатов Апостольского Престола, ныне желает обратиться к свидетельствам Священных Писаний, Святых Отцов и досточтимейших Соборов, чтобы призвать обратно заблуждающихся и укрепить сомневающихся, и, следуя суждению и согласию самой Церкви, постановил, исповедал и объявил о первородном грехе следующее.

Если кто не исповедует, что первый человек Адам, преступив в раю заповедь Божью, тотчас же утратил святость и праведность, в которых был поставлен, и навлек на себя этим преступным вероломством гнев и негодование Божьи, и, как следствие, смерть, о которой его прежде предупреждал Бог, и вместе со смертью пленение под власть того, кто с тех пор имеет державу смерти, то есть диавола (Евр. 2:14), и что Адам по причине этого преступного вероломства полностью, телом и душой, претерпел изменение к худшему, – да будет анафема.

Если кто полагает, что вероломство Адама повредило лишь ему одному, а не всему его потомству, или говорит, что он лишь сам утратил полученную от Бога святость и праведность, а не передал утрату и нам, или считает, что он, запятнанный грехом непослушания, передал всему роду человеческому только лишь смерть и страдания тела, а не передал вместе с ними и грех, который есть смерть души, – да будет анафема, поскольку он противоречит апостолу, говорящему: «как одним человеком грех вошел в мир, и грехом смерть, так и смерть перешла во всех человеков, потому что в нём все согрешили» (Рим. 5:12).

Если кто сей грех Адама, каковой от начала был един и передан всем через происхождение, а не подражание так, что присутствует в каждом человеке как собственный, считает возможным преодолеть или силами человеческой природы, или каким-либо другим средством, кроме заслуг единого посредника Господа нашего Иисуса Христа (1Тим. 2:5), который примирил нас с Богом Своей кровью и сделался для нас праведностью, освящением и искуплением (1Кор. 1:30); или если кто отрицает, что эта заслуга Иисуса Христа через таинство крещения, преподанное в соответствии с обрядом Церкви, передается как взрослым, так и детям, – да будет анафема.

«Ибо нет другого имени под небом, данного человекам, которым надлежало бы нам спастись» (Деян. 4:12).

Оттого и голос: «вот Агнец Божий, Который берет на Себя грех мира» (Ин. 1:29).

И следующее: «все вы, крестившиеся, во Христа облеклись» (Гал. 3:27).

Если кто отрицает, что младенцы, недавно вышедшие из утробы матери, нуждаются в крещении, даже если они происходят от крещеных родителей, или говорит, что на самом деле их крестят во отпущение грехов (Деян. 2:38), но они не переняли от Адама никакого первородного греха, который требовалось бы очистить баней возрождения (Тит 3:5) ради будущей вечной жизни, из чего следует, что в их случае, как можно понять, форма крещения во отпущение грехов является не истинной, а ложной, – да будет анафема.

Поскольку не иначе следует понимать то, что сказал апостол: «одним человеком грех вошел в мир, и грехом смерть, так и смерть перешла во всех человеков, потому что в нём все согрешили» (Рим. 5:12), чем так, как всегда понимала это Католическая Церковь, распространенная по всему свету.

В соответствии же с правилом веры апостольского предания младенцы, которые не могли до тех пор совершить сами по себе никаких грехов, по той причине истинным образом крестятся во отпущение грехов, что они возрождением очищаются от того, что навлекли на себя рождением.

«Если кто не родится от воды и Духа, не может войти в Царствие Божие» (Ин. 3:5).

Если кто отрицает, что благодатью Господа нашего Иисуса Христа, которая сообщается в крещении, отпускается вина первородного греха, или же утверждает, будто ею не отменяется всё, что составляет подлинное и истинное основание греха, а только изглаживается или не вменяется в вину, – да будет анафема.

В тех же, кто возрожден, ничего нет ненавистного Богу, поскольку нет никакого осуждения тем, кто воистину погреблись со Христом крещением в смерть и не по плоти живут, но совлекшись ветхого человека и облекшись в нового, созданного по Богу (Рим. 6:4; Рим. 8:1; Эф. 4:24; Кол. 3:9-10), стали невинными, непорочными, чистыми, незапятнанными, возлюбленными детьми Божьими, наследниками Божьими, сонаследниками же Христу (Рим. 8:17), чтобы абсолютно ничто не помешало им достичь неба.

Однако, сей священный Собор признает, что в крещенных остается похоть или склонность ко греху, и считает, что, хотя она и остается для борьбы с ней, но не может причинить вреда не соглашающимся с грехом и мужественно отвергающим его по благодати Иисуса Христа.

И те, кто будет законно сражаться с грехом, получат венец.

Священный Собор объявляет, что, хотя апостол иногда называет эту похоть грехом (Рим. 6:12; 7:8), Католическая Церковь никогда не считала, что она называется грехом в том смысле, будто в возрожденных подлинно и буквально есть грех, но потому, что она от греха происходит и ко греху склоняет.

Кто же утверждает обратное, – да будет анафема.

Также сей священный Собор объявляет, что он не намерен затрагивать в этом декрете, касающемся первородного греха, Блаженную и Непорочную Деву Марию, Матерь Божью, а желает, чтобы соблюдались установления блаженной памяти Папы Сикста IV под угрозой содержащихся в этих установлениях прещений, которые Собор обновляет.

[Декрет II: В защиту чтения Священного Писания. О проповедниках Слова Божьего и собирателях милостыни]

Тот же священный Собор, придерживаясь благочестивых установлений верховных понтификов и досточтимых соборов, подтверждая и расширяя те из них, которые заботятся о том, чтобы не была в пренебрежении небесная сокровищница священных книг, Духом Святым с величайшей щедростью переданная людям, определил, установил и предписал, чтобы в тех церквях, в которых учреждены жалование, выплаты или как угодно еще называющиеся стипендии, предназначенные для преподавателей священной теологии, епископы, архиепископы, примасы и другие местные ординарии принудили и заставили, – даже, если надо, лишением денег, – тех, кто получает жалование, выплаты или стипендии подобного рода, самим изъяснять и толковать Священное Писание, если они к тому пригодны, иначе же поручить это пригодному помощнику, выбранному епископом, архиепископом, примасом или другим местным ординарием.

В дальнейшем же жалование, выплаты или стипендии подобного рода пусть предоставляются только лицам, пригодным к тому, чтобы исполнять эту обязанность самостоятельно. Установленное вопреки этому да будет признано не имеющим силы и недействительным.

В церквях же митрополичьих или кафедральных, если город значимый или многолюдный, а также в коллегиальных церквях[10], находящихся в сколько-то заметном городке, даже не принадлежащих ни к какой епархии, если там, где есть многочисленный клир, не учреждены жалование, выплаты или стипендии подобного рода, пусть предусмотрят, чтобы сразу же, как только в первый раз по любой причине, кроме выхода на покой, освободится обеспеченное жалованьем место, не связанное с обязанностями, несовместимыми с этим, место было навечно предназначено и определено для изъяснения Священного Писания.

[10] Коллегиальная церковь – церковь, в которой служат епархиальные каноники.

Если же в этих церквях не будет хватать средств для выплаты жалования, митрополит или епископ пусть, посоветовавшись с капитулом, позаботится, чтобы чтение Священного Писания имело место, или сам направив для этого доходы от какого-либо простого бенефиция (должным образом обеспечив исполнение связанных с ним обязанностей), или с помощью благотворителей из своего города и епархии, или иным удобным способом. При этом, однако, и любыми другими чтениями, установленными или в силу обычая, или по другой причине, не следует пренебрегать.

В тех же церквях, где годовой доход или количество клира и мирян недостаточно, чтобы в них могли быть теологические лекции, пусть хотя бы будет наставник, выбранный епископом, выслушавшим мнение капитула, который будет даром учить грамоте других клириков и бедных учеников, чтобы впоследствии они могли, с помощью Божьей, перейти к изучению Священного Писания. Ради этой цели пусть названный наставник или пользуется доходами от какого-либо простого бенефиция до тех пор, пока учит (но так, чтобы этот бенефиций всегда поддерживал исполнение связанных с ним обязанностей), или пусть он получает достойное жалование из средств епископа либо капитула, или пусть епископ самостоятельно придумает иной способ, подходящий его Церкви и диоцезу, но чтобы сие благочестивое, полезное и плодотворное начинание не оказывалось в пренебрежении по как-либо обоснованным причинам.

В тех монастырях, где это возможно, пусть кто-либо из монахов также будет способен читать лекции о Священном Писании. Если аббаты проявят в этом вопросе небрежение, местные епископы как представители Апостольского Престола пусть понудят их найти подходящие способы исправить ситуацию. В обителях же других монашествующих, где есть возможность для процветания исследований, пусть подобным же образом преподается Священное Писание, ради чего генеральные или провинциальные капитулы пусть назначат достойных наставников.

В публичных же гимназиях, где сей почетный и всех прочих многократно полезнейший курс до сих пор отсутствовал, пусть он будет учрежден благочестием и заботой христианнейших королей и общественных властей ради защиты и возрастания католической веры и ради сохранения и распространения здравого учения. И всюду, где он был учрежден и оставлен, пусть будет возрожден.

А чтобы под видом благочестия не распространялось нечестие тот же Священный Собор постановил, чтобы никто не допускался к чтению подобных лекций – как публично, так и приватно – прежде, чем местный епископ, проверив, не одобрит его жизненный нрав и знания. Однако, сие не относится к преподавателям для монахов в монастырях.

Преподаватели Священного Писания, пока публично учат в школах, и ученые, которые проводят в них исследования, пусть, даже и отсутствуя [в месте своего обычного проживания], полностью сохраняют все привилегии, связанные с получением жалования и доходов от бенефициев, положенные им по общим законам.

Поскольку же христианскому обществу проповедь Евангелия ничуть не менее необходима, чем изучение его, и поскольку она является преимущественной обязанностью епископов, сей Священный Собор постановил и предписал всем епископам, архиепископам, примасам и всем другим церковным прелатам самостоятельно проповедовать святое Евангелие Иисуса Христа, если к тому нет законных препятствий. Если же окажется, что епископам или другим вышеназванным препятствует законная причина, то согласно постановлению Всеобщего Собора[11] пусть позаботятся назначить подходящих мужей для исполнения должным образом сей обязанности проповедовать. Если же кто презрит исполнение сей обязанности, пусть будет подвергнут строгой каре.

[11] Канон 10 IV Латеранского Собора (1215 г.).

Архипресвитеры, настоятели и все те, кто каким-либо образом отвечает за заботу о душах в приходской или какой-либо иной церкви, пусть питают вверенный им народ спасительными словами, в меру своей и его способности, хотя бы по воскресеньям и торжественным праздникам, самостоятельно или, если им препятствует законная причина, посредством другого пригодного [мужа], уча тому, что всем необходимо знать для спасения, и возвещая в краткой и доступной проповеди, каких пороков следует избегать и к каким добродетелям стремиться, чтобы избежать вечной кары и достичь небесной славы. Если же кто-то из них будет пренебрегать этой обязанностью, то, даже если он заявляет, что по какой-либо причине изъят из-под юрисдикции епископа, или если церковь каким-либо образом изъята или присоединена к монастырю, пусть даже существующему вне диоцеза, всё же, если сама церковь находится на территории диоцеза, пусть не будет недостатка в пастырской заботе епископа и пусть не исполнится сказанное: «дети просят хлеба, и никто не подает им» (Плач. 4:4).

Итак, кто, будучи предупрежден епископом, в течение трех месяцев не прекратит пренебрегать этой своей обязанностью, пусть будет подвергнут церковной цензуре или другим мерам по усмотрению епископа. Так что даже если епископ сочтет уместным, пусть выплачивает доход настоятеля другому лицу, которое будет честно исполнять сию обязанность, до тех пор, пока тот, раскаявшись, не возьмется за нее сам. Если же обнаружится, что в приходской церкви, подчиненной монастырю, не находящемуся ни в одном диоцезе, аббаты и монашеские настоятели пренебрегают проповедью, пусть их принудят к этому митрополиты, в чьей провинции находятся соседние диоцезы, действуя как делегаты Апостольского Престола. И пусть исполнению этого декрета не имеет силы воспрепятствовать ни обычай, ни изъятие, ни апелляция, ни рекламация, ни обжалование, до тех пор пока компетентный судья без проволочек, изучив только факты, не вынесет определения и решения.

Монашествующие же какого бы то ни было ордена не имеют права проповедовать даже в церквях своего ордена, пока их начальствующие не изучат и не одобрят их жизнь, нравы и знания, и не дадут разрешение; с этим разрешением пусть сначала предстанут лично пред лицом епископа и попросят о благословении, а после этого начинают проповедовать. В церквях же, не принадлежащих к их ордену, помимо разрешения орденского настоятеля им следует иметь также разрешение епископа, а без него в церквях, не принадлежащих их ордену, они никоим образом не имеют права проповедовать. Но пусть епископы охотно дают это разрешение.

Если же (чего да не будет!) проповедник распространяет в народе ошибки и соблазны (даже если он проповедует в монастыре своего или другого ордена), пусть епископ запретит ему проповедовать. Если же кто будет проповедовать ереси, пусть с ним поступят сообразно положениям закона и местному обычаю, даже если проповедник будет утверждать, что имеет общую или особую привилегию изъятия. В таких случаях епископ действует апостольской властью и как делегат Апостольского Престола. Но пусть епископы позаботятся о том, чтобы проповеднику не препятствовали ложными обвинениями или иной клеветой, или пусть имеют справедливую причину для их преследования.

Пусть епископы также позаботятся, чтобы никому из тех, кто, называясь монашествующими, живут вне монастырей и в непослушании своим орденам, или из епархиальных пресвитеров (разве только если они сами известны, а их добрые нравы и учение подтверждены), даже под предлогом каких-либо привилегий, не было позволено проповедовать в их городе или диоцезе, до тех пор пока епископ лично не проконсультируется по сему вопросу со святым Апостольским Престолом, поскольку невероятно, чтобы недостойные лица могли получить от сего престола подобную привилегию, разве что умолчанием истины или прямой ложью.

Собиратели же милостыни, которые также в народе зовутся сборщиками, какого бы они ни были статуса, никоим образом не должны продолжать проповедовать ни сами, ни через других лиц. Нарушителей же сего, невзирая ни на какие привилегии, епископы и местные ординарии пусть удержат любыми подходящими средствами.

[Декрет о созыве следующей сессии]

Также сей Священный Собор определил и постановил торжественно собрать следующую сессию в четверг после праздника блаженного апостола Иакова.

Сессия VI

13 января 1547 г.[12]

[12] Созыв шестой сессии Собора не состоялся в июле 1546 года, как было запланировано, из-за начала Шмалькальденской войны.

[Декрет об оправдании]

[Вступление]

Поскольку в наше время, в погибель многим душам и в тяжкий вред для церковного единства, распространилось ошибочное учение об оправдании, священный Вселенский и всеобщий Тридентский Собор, законным образом созванный во Святом Духе под председательством высокопреосвященных господ кардиналов Святой Римской Церкви и апостольских легатов de latere[13] господина Иоанна Марии де Монте, епископа Палестрины, и Марцелла, титулярного пресвитера церкви Святого Иерусалимского Креста, а в их лице – святейшего во Христе отца и господина нашего, Божьей милостью Папы Павла III[14], во славу и хвалу всемогущему Богу, ради спокойствия Церкви и спасения душ пожелал изложить всем верным христианам истинное и здравое учение об оправдании, каковое Христос Иисус, Солнце правды (Мал. 4:2), начальник и совершитель нашей веры (Евр. 12:2), сообщил, апостолы – передали, а Католическая Церковь, побуждаемая Духом Святым (Ин. 14:26), вечно сохраняла. [Собор] строжайше запрещает кому-либо впредь верить, проповедовать или учить иначе, чем установлено и провозглашено настоящим декретом.

[13] Legatus de latere (дословно «легат от ребра») – в папской дипломатической практике позднего Средневековья и раннего Нового времени кардинал, выполняющий от лица Папы ту или иную важную миссию.

[14] Третий из папских легатов, кардинал Реджинальд Пол, отсутствовал в это время на Соборе из-за болезни.

[Глава I. О неспособности природы и закона оправдать человека]

Прежде всего святой Собор провозглашает: дабы правильно и искренне постичь учение об оправдании, подобает всякому познать и исповедать, что, поскольку все люди утратили невинность из-за непослушания Адама (Рим. 5:12; 1Кор. 15:22), стали нечистыми (Ис. 64:6) и, как сказал апостол, по природе чадами гнева (Еф. 2:3) (что изложено в декрете о первородном грехе), а потому – рабами греха, находящимися под властью дьявола и смерти, то не только язычники силой природы, но и иудеи посредством самого начертания закона Моисеева не могли освободиться и подняться из этого состояния; однако их свободная воля, хотя и ослабла и была подавлена, не исчезла вовсе.

[Глава II. О домостроительстве и тайне пришествия Христа]

Потому сделалось так, что Отец небесный, Отец милосердия и Бог всякого утешения (2Кор. 1:3), когда пришла блаженная полнота времен (Гал. 4:4), послал к людям Христа Иисуса, Своего Сына, прежде закона и во времена закона предвозвещенного и обещанного многим святым праотцам, чтобы Он искупил иудеев, бывших под законом, и язычников, которые, не ища праведности, получили праведность (Рим. 9:30), и чтобы все обрели усыновление. Его Бог предложил в жертву умилостивления в крови Его через веру (Рим. 3:25) за грехи наши, и не только наши, но всего мира (1Ин. 2:2).

[Глава III. Кто оправдан Христом]

Хотя Христос и умер за всех (2Кор. 5:15), но не все приняли сие благодеяние Его смерти, а только те, кто приобщился к заслугам Его страстей. Ибо, как люди, если бы они не рождались происходящими из семени Адама, не рождались бы неправедными, поскольку чрез происхождение от Адама в момент зачатия принимают неправедность как свою, – так же, если бы они не возрождались во Христе, никогда не оправдались бы, поскольку чрез сие возрождение по заслугам Его страстей им дается благодать быть праведными. Ради этого благодеяния апостол увещевает нас всегда благодарить Отца, «призвавшего нас к участию в наследии святых во свете, избавившего нас от власти тьмы и введшего в Царство возлюбленного Сына Своего, в Котором мы имеем искупление Кровию Его и прощение грехов» (Кол. 1:12-14).

[Глава IV. Определение оправдания]

Вводится следующее определение оправдания нечестивых: переход из такого состояния, в котором человек рождается сыном первого Адама, в состояние благодати и усыновления детей Божьих чрез второго Адама, Спасителя нашего Иисуса Христа, каковой переход после провозглашения Евангелия не может совершаться без бани возрождения (Тит 3:5) или желания ее, как и написано: «если кто не родится от воды и Духа, не может войти в Царствие Божие» (Ин. 3:5).

[Глава V. О необходимости подготовки взрослых к оправданию и ее причинах]

Далее Собор провозглашает, что во взрослых людях началу сего оправдания должно предшествовать принятие благодати от Бога через Иисуса Христа, то есть призвание Им, зовущим не по каким-либо существующим заслугам, чтобы те, кто по грехам были отвращены от Бога, благодаря Его побуждающей и помогающей благодати, коей они отвечают свободным принятием и соработничеством, обратились к своему оправданию. Итак, Бог касается сердца человеческого просвещением Святого Духа, но не так, как будто сам человек вовсе ничего не делает для принятия сего просвещения, поскольку он может его и отвергнуть, и не так, как будто сердце может своей свободной волей без благодати Божьей направить себя к праведности. Посему, когда в Священном Писании говорится: «обратитесь ко Мне, и Я обращусь к вам» (Зах. 1:3), это напоминает нам о нашей свободе; а когда мы отвечаем: «Обрати нас к Тебе, Господи, и мы обратимся» (Плач 5:21), то исповедуем, что благодать Божья предшествует нам.

[Глава VI. Образ подготовки]

Те же, кто расположен к сему оправданию, покуда побуждает их божественная благодать и помогает восприятие веры от слышания (Рим. 10:17), свободно движутся к Богу, веря в истинность того, что открыто и обещано Богом, и прежде всего в то, что нечестивые оправданы Богом по благодати Его, искуплением во Христе Иисусе (Рим. 3:24). И поскольку они понимают, что являются грешниками, страх пред божественной справедливостью потрясает их, благотворно направляя к созерцанию милосердия Божьего, так что они укрепляются в надежде, веря, что Бог будет благосклонен к ним ради Христа. Они начинают любить Его как источник всякой правды и потому обращаются против грехов, ненавидя их и отрекаясь от них, что составляет покаяние, кое подобает совершить прежде крещения. И наконец они решают принять крещение, начать новую жизнь и соблюдать заповеди Божьи.

О сем расположении написано: «надобно, чтобы приходящий к Богу веровал, что Он есть, и ищущим Его воздает» (Евр. 11:6), и: «дерзай, чадо! прощаются тебе грехи твои» (Мф. 9:2), и: «страх Господень отгоняет грехи» (Сир. 1:21), и: «покайтесь, и да крестится каждый из вас во имя Иисуса Христа для прощения грехов; и полу?чите дар Святаго Духа» (Деян. 2:38), и: «идите, научите все народы, крестя их во имя Отца и Сына и Святаго Духа, уча их соблюдать всё, что Я повелел вам» (Мф. 28:19-20), и, наконец: «расположите сердце ваше к Господу» (1Цар. 7:3).

[Глава VII. Что такое оправдание нечестивых и каковы его причины]

За этим расположением или приготовлением следует само оправдание, состоящее не только в отпущении грехов, но и в освящении и обновлении внутреннего человека через добровольное принятие благодати и даров, благодаря которому человек из нечестивого становится праведным и из врага другом, чтобы по упованию соделаться наследником вечной жизни (Тит. 3:7).

Причины сего оправдания следующие[15]: целевая – слава Бога и Христа и жизнь вечная; действующая же – милосердный Бог, Который даром очищает и освящает (1Кор. 6:11), запечатлевая и помазывая обетованным Святым Духом, Который есть залог наследия нашего (Еф. 1:13-14); причина-заслуга же – возлюбленный единородный Его Сын, Господь наш Иисус Христос, Который, когда мы были еще врагами (Рим. 5:10), по Своей великой любви, которою возлюбил нас (Еф. 2:4), Своими святейшими Страстями на древе Креста заслужил для нас оправдание и умилостивил за нас Бога-Отца; инструментальная причина – таинство крещения, кое есть таинство веры, без которой никого и никогда не коснулось оправдание.

[15] Далее используется классификация причин, разработанная Аристотелем (Физика II, 3; Метафизика V, 2) и принятая в схоластике, в частности – св. Фомой Аквинским (De principiis naturae 3, 20; STh. I-II. Q. 72. Art. 3; Ibid. Q. 75. Art. 4. et al.). Причины подразделяются на материальную, формальную, действующую и целевую (causa materialis, formalis, efficiens, finalis). Целевая причина – это цель движения или изменения; действующая – тот, кто производит изменение; формальная – форма вещи, в соответствии с которой вещь изменена; материальная – материя, из которой вещь состоит. Подробнее см.: Апполонов А. В. Введение: Некоторые важнейшие принципы философии святого Фомы Аквинского // Фома Аквинский. Сумма Теологии / Пер. с лат. А. В. Апполонова. Т. 1. М., 2006. С. xxxiv-xxxvi. В данном случае материальная причина пропущена, поскольку оправдание – понятие не материальное, но зато добавлены причина-заслуга и инструментальная причина – инструмент, используемый действующим лицом.

И, наконец, единственная формальная причина – это праведность Бога, не которой Он Сам праведен, но которой Он делает праведными нас, а именно, благодаря дарованию Им которой мы обновляемся духом ума нашего (Еф. 4:23) и не только считаемся, но справедливо называемся и являемся праведными, приняв каждый сообразно своей мере праведность, которую Святой Дух разделяет каждому особо, как Ему угодно (1Кор. 12:11), и сообразно расположению и сотрудничеству каждого.

Хотя никто не может быть праведным, если заслуги Страстей Господа нашего Иисуса Христа не сообщатся ему, но всё же при оправдании нечестивых происходит так, что по заслугам этих святейших Страстей любовь Божья изливается Духом Святым в сердца (Рим. 5:5) оправданных и укрепляется в них.

По каковой причине при своем оправдании человек вместе с отпущением грехов принимает от Иисуса Христа, к Коему прививается, всё, одновременно влитое: веру, надежду и любовь. Ведь вера, если к ней не присовокупляются надежда и любовь, не соединяет совершенным образом со Христом и не делает живым членом Его Тела. В этом смысле вернейше говорится, что вера без дел мертва (Иак. 2:20) и ленива и что во Христе Иисусе не имеет силы ни обрезание, ни необрезание, но вера, действующая любовью (Гал. 5:6). Эту веру согласно апостольской традиции при таинстве крещения катехумены просят у Церкви, когда просят веру, дающую жизнь вечную, каковую без надежды и любви вера дать не может. Потому они и слышат слова Христа: «Если же хочешь войти в жизнь, соблюди заповеди» (Мф. 19:17)[16].

[16] Ср. Ordo baptismi adultorum, n. 4. В переработанном после Второго Ватиканского Собора чине крещения взрослых, утвержденном в 1972 году, эти слова отсутствуют.

Итак, принимающие сразу же по возрождении истинную христианскую праведность, получают повеление сохранить её, словно первое одеяние, белое и непорочное, дарованное им через Христа Иисуса, вместо того, которое Адам своим непослушанием запятнал себе и нам, чтобы облаченными в него явиться на суд Господа нашего Иисуса Христа и иметь жизнь вечную.

[Глава VIII. Каким образом понимать, что нечестивые верою получают оправдание даром]

Когда же апостол говорит, что человек оправдывается верою (Рим. 3: 28), получая оправдание даром (Рим. 3:24), эти слова следует понимать в том смысле, какого извечно единодушно держалась и какое выражала Католическая Церковь, а именно – что мы называемся оправданными верой потому, что вера есть начало спасения человека, основание и корень всякого оправдания, а без веры угодить Богу невозможно (Евр. 11:6) и невозможно получить долю с сынами Его. Оправданными же даром мы называемся потому, что ничем из того, что предшествует оправданию – ни верой, ни делами, – нельзя заслужить благодать оправдания. Но если по благодати, то не по делам; иначе, как говорит тот же апостол, благодать не была бы уже благодатью (Рим. 11:6).

[Глава IX. Против пустого упования еретиков]

Однако, сколь бы ни было необходимо верить, что грехи не отпускаются и никогда не отпускались, кроме как даром, по божественному милосердию, ради Христа, но всё же никому, кто хвалится упованием и уверенностью в прощении своих грехов и на это лишь уповает, не следует говорить, что грехи отпускаются или были отпущены, как это может быть, и, действительно, в наше время встречается у еретиков и схизматиков. С великой неприязнью к Католической Церкви проповедуется ими сие пустое и далекое от всякого благочестия упование.

Но не следует также и заявлять, что подобает тем, кто воистину оправдан, без какого-либо сомнения полагать в мыслях своих, что они оправданы и что никто не очищен от грехов и не оправдан, если твердо не верует, что он очищен и оправдан, и что только такая вера дарует очищение и оправдание, как будто тот, кто не верует в это, сомневается в Божьих обетованиях и действенности Христовых смерти и воскресения.

Ибо хотя ни один благочестивый человек не должен сомневаться в милосердии Бога, заслугах Христа, силе и действенности таинств, но всякий, видя себя самого и свои собственные слабость и несовершенство, может бояться и переживать о своем [пребывании в] благодати, поскольку никто не может знать с уверенностью веры, не способной ошибиться, получил ли он благодать Божью.

[Глава X. О возрастании полученного оправдания]

Этим способом оправдавшись и соделавшись друзьями и своими Богу (Еф. 2:19), [люди] приходят от силы в силу (Пс. 83:8), обновляются, как сказал апостол, со дня на день (2Кор. 4:16), то есть, умертвляя члены плоти своей (Кол. 3:5) и представляя их в орудия праведности (Рим. 6:13) для освящения через соблюдение заповедей Бога и Церкви. Они возрастают в праведности, принятой по благодати Христа, содействуя вере добрыми делами, и еще больше оправдываются, как и написано: «праведный да оправдывается ещё» (Откр. 22:11)[17] и снова: «Не бойся оправдываться даже до смерти» (Сир. 18:22)[18] и ещё: «Видите ли, что человек оправдывается делами, а не верою только?» (Иак. 2:24)

Сего возрастания праведности просит святая Церковь в молитве: «Боже, умножь в нас веру, надежду и любовь»[19].

[17] В этом месте латинская вульгата и синодальный перевод расходятся по смыслу. Переведено по вульгате. В синодальном переводе: «праведный да творит правду еще».

[18] Неточная цитата. В вульгате: «Не препятствуй покаянию до смерти», в синодальном переводе: «Не откладывай покаяния до смерти».

[19] Римский миссал. Коллекта 13 воскресенья после Пятидесятницы (в миссале, утвержденном после литургических реформ XX века, – 30 воскресенья рядового времени).

[Глава XI. О соблюдении заповедей, о его необходимости и возможности]

Однако никто, хоть сколько-нибудь оправданный, не должен считать себя свободным от соблюдения заповедей. И никто не должен делать сего поспешного и запрещенного Отцами под страхом анафемы суждения, что для оправданного человека невозможно соблюсти заповеди Божьи. Ибо Бог не повелевает невозможного, но, повелев, побуждает [человека] делать то, что он может, и просить о том, чего не может[20], и помогает, чтобы он мог. Заповеди Бога нетяжки (1Ин. 5:3), иго Его благо и бремя Его легко (Мф. 11:30). Те же, кто суть сыны Божии, возлюбили Христа, а те, кто возлюбили Его, как Он Сам и свидетельствует, соблюдают заповеди Его (Ин. 14:15), на что они с Божьей помощью, несомненно, способны.

[20] Ср. Augustinus. De natura et gratia. 43 // PL. 44, 271.

Ибо хотя в сей смертной жизни люди, сколь угодно святые и праведные, порой и совершают повседневные грехи, называемые также простительными, они из-за этого не перестают быть праведными. Но сей голос праведных смирен и правдив: «прости нам долги наши» (Мф. 6:12). И посему праведные еще более должны чувствовать себя обязанными ходить путем праведности, ведь, освобожденные от греха, ставшие рабами Божьими (Рим. 6:18), они могут удержаться на сем пути, живя целомудренно, праведно и благочестиво (Тит. 2:12) через Христа Иисуса, в Котором имеют сию благодать. Ибо Бог однажды оправданных не оставляет Своей благодатью, если прежде они не оставят Его.

Итак, никто да не льстит себе, что ради одной только веры он соделался наследником и получит наследие, даже если со Христом не страдает, чтобы с Ним и прославиться (Рим. 8:17). Ведь и Сам Христос, как говорит апостол, хотя Он и Сын Божий, однако страданиями навык послушанию, и, совершившись, сделался для всех послушных Ему виновником спасения вечного (Евр. 5:8-9). Посему тот же апостол и убеждает оправданных, говоря: «Не знаете ли, что бегущие на ристалище бегут все, но один получает награду? Так бегите, чтобы получить. И потому я бегу не так, как на неверное, бьюсь не так, чтобы только бить воздух; но усмиряю и порабощаю тело моё, дабы, проповедуя другим, самому не остаться недостойным» (1Кор. 9:24, 26-27). Также и князь апостолов Петр: «старайтесь добрыми делами делать твёрдым ваше звание и избрание; так поступая, никогда не преткнетесь» (2Петр. 1:10)[21].

[21] В синодальном переводе отсутствуют слова «добрыми делами», присутствующие в вульгате.

Отсюда ясно, что те противятся учению православной религии, кто говорит, что праведный грешит, хотя бы простительно, во всяком добром деле или (что ещё более неприемлемо) что он заслуживает вечной кары[22]; а также и те, кто утверждает, что праведные грешат во всех делах, если при этом, чтобы принудить свою беспечность и побудить себя бежать на ристалище (1Кор. 9:24), вместе с тем, чтобы, прежде всего остального, прославлять Бога, также рассчитывают и на вечную награду[23], как написано: «Я приклонил сердце мое к исполнению уставов Твоих ради вечного воздаяния» (Пс. 118:112)[24], и о Моисее говорит апостол, что «он взирал на воздаяние» (Евр. 11:26).

[22] См. ниже канон 25 об оправдании.

[23] См. ниже канон 31 об оправдании.

[24] В этом месте латинская вульгата и синодальный перевод расходятся по смыслу. Переведено по вульгате. В синодальном переводе: «Я приклонил сердце мое к исполнению уставов Твоих навек, до конца».

[Глава XII. О том, что следует избегать опрометчивой уверенности в предопределении]

Также никто, покуда остается в сей смертной юдоли, не должен предвосхищать дивную тайну божественного предопределения до такой степени, чтобы уверенно утверждать, что он точно относится к числу предопределенных [ко спасению], как будто бы было истинным, что оправданный [человек] или больше не может грешить, или, если согрешит, должен обещать себе некое возрождение. Ибо никто не может знать, кроме как из особого откровения, кого Бог избрал Себе.

[Глава XIII. О даре постоянства]

То же касается и дара постоянства, о котором написано: «претерпевший же до конца спасется» (Мф. 24:13) – ведь никто не может его иметь, кроме как от Того, кто имеет силу и стоящего укрепить, чтобы стоял твердо, и упавшего поднять, – пусть никто не обещает себе ничего с абсолютной уверенностью, хотя все должны самую твердую надежду полагать на помощь Божью. Бог же, начав доброе дело, будет совершать его, производя и хотение, и действие (Флп. 1, 6; 2:13), если только люди сами не отрекутся от Его благодати. Однако те, кто думают, что они стоят, пусть берегутся, чтобы не упасть (1Кор. 10:12), и со страхом и трепетом совершают свое спасение (Флп. 2:12) в трудах, бдениях, в творении милостыни, в молитвах и приношениях, в посте и воздержании.

Ибо подобает тем, кто знает, что они возрождены в уповании славы, но пока не в славе, бояться остающейся им битвы с плотью, с миром и с дьяволом; битвы, в которой они не могут победить, если только по Божьей благодати не послушаются апостола, сказавшего: «мы не должники плоти, чтобы жить по плоти; ибо если живете по плоти, то умрете, а если духом умерщвляете дела плотские, то живы будете» (Рим. 8:12-13).

[Глава XIV. О падших и их восстановлении]

Кто же из-за греха лишится принятой им благодати оправдания, вновь могут быть оправданы, если, побуждаемые Богом, позаботятся вернуть утраченную благодать посредством таинства покаяния по заслугам Христа. Сей же образ оправдания – восстановление падших, которое Святые Отцы верно называют доской после кораблекрушения утраченной благодати[25]. Ибо для тех, кто после крещения впал в грех, Иисус Христос установил таинство покаяния, когда сказал: «примите Духа Святаго. Кому простите грехи, тому простятся; на ком оставите, на том останутся» (Ин. 20:22-23). Посему и учит [Церковь], что покаяние крещеного человека после падения сильно отличается от покаяния при крещении: оно состоит не только в том, чтобы прекратить грешить и отречься от греха с сердцем сокрушенным и смиренным (Пс. 50:19), но также и в том, чтобы та?инственно исповедать грех (хотя бы, пообещать и в свой срок сделать это), получить отпущение священника и совершить возмещение посредством поста, милостыни, молитвы и других благочестивых упражнений духовной жизни, однако не за вечную кару, которая отпускается вместе с виной или чрез таинство, или чрез обещание таинства, но за кару временную, которая, как учит Священное Писание, не всегда отпускается полностью, как в крещении, тем, кто, неблагодарные за принятую Божью благодать, оскорбили Святого Духа (Еф. 4:30) и не побоялись разорить храм Божий (1Кор. 3:17). Об этом покаянии написано: «вспомни, откуда ты ниспал, и покайся, и твори прежние дела» (Откр. 2:5), и еще: «печаль ради Бога производит неизменное покаяние ко спасению» (2Кор. 7:10), и вновь: «покайтесь» (Мф. 3:2) и: «сотворите достойные плоды покаяния» (Лк. 3:8).

[25] Иероним. Письма 122. 4; 130. 9.

[Глава XV. О том, что при всяком смертном грехе теряется благодать, но не вера]

Против же лукавой изобретательности некоторых людей, которые ласкательством и красноречием обольщают сердца простодушных (Рим. 16:18), д́олжно подтвердить, что не только из-за неверия, когда теряется и сама вера, но из-за всякого смертного греха, хотя вера и остается, но теряется принятая благодать оправдания, защитив тем самым учение божественного закона, что из Царства Божьего изгоняются не только неверные, но и верующие блудники, прелюбодеи, малакии, мужеложники, воры, лихоимцы, пьяницы, злоречивые, хищники (1Кор. 6:9-10) и все прочие, кто совершает смертные грехи, от которых с помощью Божьей благодати может воздерживаться и которыми отделяет себя от благодати Христовой.

[Глава XVI. О плоде оправдания, то есть о заслуге добрых дел и порядке этой заслуги]

Посему оправданному человеку – как сохранившему навечно принятую благодать, так и восстановившему утраченную – апостол обещает сими словами: «всегда преуспевайте в деле Господнем, зная, что труд ваш не тщетен пред Господом, ибо не неправеден Бог, чтобы забыл дело ваше и труд любви, которую вы оказали во имя Его, и не оставляйте упования вашего, которому предстоит великое воздаяние» (1Кор. 15:58; Евр. 6:10; Евр. 10:35). И потому хорошо поступающим до конца (Мф. 10:22) и уповающим на Бога обещана жизнь вечная и как благодать, милосердно обещанная Иисусом Христом сынам Божьим, и как награда, данная по верному обещанию самого Бога за их добрые дела и заслуги. Ибо это есть венец правды, который после своего подвига и течения апостол ожидал получить от праведного Судии, и не только себе, но и всем, возлюбившим явление Его (2Тим. 4:7-8).

Поскольку Сам Иисус Христос, как глава в члены и как лоза в ветви (Ин. 15:5), постоянно вливает добродетель в сих оправданных, каковая добродетель их добрым делам всегда предшествует, сопутствует и следует и без коей сии дела никоим образом не могут быть приятны Богу и иметь заслугу в очах Его, следует верить, что сии оправданные сверх того не испытывают недостатка ни в чём, что сими делами, кои совершены в Господе, они полностью удовлетворяют божественному закону в сей жизни и что в свой срок (если только пребудут в благодати) они будут сочтены воистину заслужившими жизнь вечную, которую и унаследуют. Ибо Спаситель наш Христос сказал: «кто будет пить воду, которую Я дам ему, тот не будет жаждать вовек; но вода, которую Я дам ему, сделается в нём источником воды, текущей в жизнь вечную» (Ин. 4:14).

Итак, наша собственная праведность не поставляется, будто от нас самих (Рим. 10:3), но и Божья праведность не пренебрегается и не отрицается, ибо та самая праведность, коя зовется нашей, поскольку мы оправдались тем, что она укоренилась в нас, есть в то же время праведность Божья, поскольку излита в нас от Бога по заслугам Христа.

И не следует упускать, что, хотя в Священном Писании и приписывается столько значения добрым делам, что даже «кто напоит одного из малых сих только чашею холодной воды», обещает Христос, «не потеряет награды своей» (Мф. 10:42), и апостол свидетельствует, что «кратковременное легкое страдание наше производит в безмерном преизбытке вечную славу» (2Кор. 4:17), но всё же не следует, чтобы христианин на себя самого уповал или самим собой хвалился. Но следует уповать на Господа и хвалиться им (1Кор. 1:31; 2Кор. 10:17), ибо такова Его доброта ко всем людям, что Он желает, чтобы их заслугой было то, что Им самим даровано.

И поскольку «все мы много согрешаем» (Иак. 3:2), каждому следует помнить как о милосердии и доброте, так и о строгости и суде, и не следует никому судить себя, даже если он ничего не знает за собою (1Кор. 4:3-4), поскольку жизнь каждого человека надлежит исследовать и судить не человеку, а Богу, «Который и осветит скрытое во мраке и обнаружит сердечные намерения, и тогда каждому будет похвала от Бога» (1Кор. 4:5), Который, как написано, «воздаст каждому по делам его» (Мф. 16:27).

 

После сего католического учения об оправдании, которого если кто не принимает верно и твердо, оправдаться не может, угодно было святому Собору присоединить сии каноны, чтобы каждый знал не только, чего он должен держаться и чему следовать, но и что отвергать и чего избегать.

[Каноны об оправдании]

1. Если кто-либо говорит, что человек может без божественной благодати, полученной через Христа Иисуса, оправдаться в глазах Божьих своими делами, совершенными или благодаря силам человеческой природы, или благодаря учению закона, – да будет анафема.

2. Если кто-либо говорит, что божественная благодать дается через Христа Иисуса для того только, чтобы человеку было легче жить праведно и заслужить жизнь вечную, как будто он может, хотя реже и с большим трудом, своей свободной волей, без благодати, достичь того и другого, – да будет анафема.

3. Если кто-либо говорит, что человек может без предшествующего вдохновения Святого Духа и Его помощи верить, надеяться и любить или каяться, как это подобает, чтобы ему была дана благодать оправдания, – да будет анафема.

4. Если кто-либо говорит, что свободная воля человека, движимая и побуждаемая Богом, соглашаясь на Божье побуждение и призыв, никоим образом не соработничает, чтобы расположить и приготовить себя для получения благодати оправдания; или что она не может ответить Богу отказом, если захочет того, но, как будто нечто неодушевленное, ничего не делает и лишь пребывает пассивной, – да будет анафема.

5. Если кто-либо говорит, что свободная воля человека после греха Адама была утрачена и исчезла или что от нее осталось одно лишь название, то есть, название без содержания, вымысел, привнесенный сатаной в Церковь, – да будет анафема.

6. Если кто-либо говорит, что не в силах человеческих сделать свои пути злыми, но что злые дела делаются Богом так же, как и добрые, не попущением только, но как Его собственные; и что, таким образом, предательство Иуды не в меньшей степени собственное Его дело, чем призвание Павла, – да будет анафема.

7. Если кто-либо говорит, что любые дела, каким-либо образом совершенные прежде оправдания, воистину греховны или заслуживают ненависти Божьей и что, чем сильнее кто-либо стремится достичь благодати Божьей, тем тяжелее грешит, – да будет анафема.

8. Если кто-либо говорит, что страх геенны, благодаря которому мы или прибегаем к милосердию Божьему, сожалея о грехах, или воздерживаемся от грехов, сам греховен или делает грешников еще хуже, – да будет анафема.

9. Если кто-либо говорит, что нечестивый оправдывается только верой, в том смысле, что ничего другого соработничество для получения благодати оправдания не требует и что никоим образом не является необходимым приготовить и расположить себя движением собственной воли, – да будет анафема.

10. Если кто-либо говорит, что люди формально являются праведными без праведности Христа, благодаря которой Он заслужил для нас оправдание, или благодаря ей одной, – да будет анафема.

11. Если кто-либо говорит, что люди оправдываются или только привнесением праведности Христа, или только отпущением грехов, без благодати и любви, кои изливаются в их сердца Духом Святым (Рим. 5:5) и становятся им присущи; или даже говорит, что благодать, коей мы оправдываемся, есть простая благосклонность Бога, – да будет анафема.

12. Если кто-либо говорит, что оправдывающая вера есть не что иное, как уверенность в отпущении Божественным милосердием грехов ради Христа, или что только этой уверенностью мы и оправдываемся, – да будет анафема.

13. Если кто-либо говорит, что всякому человеку для получения отпущения грехов необходимо верить твердо и без всякого сомнения, вызванного его слабостью и несовершенством, что его грехи отпущены, – да будет анафема.

14. Если кто-либо говорит, что человек освобождается от грехов и оправдывается потому, что твердо верит, что он освобожден от грехов и оправдан, или что никто не оправдан истинным образом, кроме тех, кто верит, что оправдан, и что только сей верой совершается отпущение и оправдание, – да будет анафема.

15. Если кто-либо говорит, что человеку возрожденному и оправданному следует твердо верить, что он находится в числе предопределенных к спасению, – да будет анафема.

16. Если кто-либо говорит, что он с абсолютной и безошибочной уверенностью точно будет иметь великий дар постоянства до самой смерти, если только он не узнал это из особого откровения, – да будет анафема.

17. Если кто-либо говорит, что благодать оправдания объемлет лишь тех, кто предопределен к жизни, все же остальные, кто призван, хоть и призываются, но благодати не получают, поскольку Божественной властью предопределены ко злу, – да будет анафема.

18. Если кто-либо говорит, что человеку, даже оправданному и укрепленному в благодати, невозможно соблюсти Божьи заповеди, – да будет анафема.

19. Если кто-либо говорит, что в Евангелии не содержится никаких заповедей, кроме веры, остальное же безразлично, то есть не предписано и не запрещено, но предоставлено свободе; или что десять заповедей не касаются христиан, – да будет анафема.

20. Если кто-либо говорит, что человеку оправданному и, насколько это возможно, совершенному не обязательно соблюдать заповеди Бога и Церкви, а достаточно верить, как если бы Евангелие было неприкрытым и абсолютным обетованием жизни вечной без условия соблюдения заповедей, – да будет анафема.

21. Если кто-либо говорит, что Иисус Христос был послан от Бога к людям только как Искупитель, Которому им надлежит верить, а не также и как Законодатель, Которому надлежит повиноваться, – да будет анафема.

22. Если кто-либо говорит, что оправданный может удержаться в принятой праведности без специальной помощи Божьей или что не может с нею, – да будет анафема.

23. Если кто-либо говорит, что однажды оправданный человек больше уже не может ни грешить, ни утратить благодать, и поэтому тот, кто падает и грешит, никогда не был по-настоящему оправдан; или, наоборот, что однажды оправданный человек может всю жизнь избегать любых грехов, даже простительных, причем не по особой Божьей милости, как Церковь учит о Пречистой Деве[26], – да будет анафема.

[26] См. сессию V.

24. Если кто-либо говорит, что принятая праведность не сохраняется и даже не возрастает в очах Божьих через добрые дела, но что сами эти дела – суть плод и признак полученного оправдания, а не причина его возрастания, – да будет анафема.

25. Если кто-либо говорит, что праведный человек грешит во всяком добром деле хотя бы простительным грехом или (что еще более неприемлемо) смертным, что за это он заслуживает вечной кары и потому лишь не осуждается, что Бог его дела не вменяет в погибель, – да будет анафема.

26. Если кто-либо говорит, что праведные люди за добрые дела, совершенные в Боге, не должны ожидать и надеяться, если пребудут до конца (Мф. 24:13) в делании добра и соблюдении Божьих заповедей, получить от Бога вечное воздаяние по Его милосердию и по заслугам Иисуса Христа, – да будет анафема.

27. Если кто-либо говорит, что нет смертных грехов, кроме неверности, или что никакой другой грех, кроме неверности, сколь бы он ни был тяжек и велик, не лишает однажды полученной благодати, – да будет анафема.

28. Если кто-либо говорит, что при утрате благодати из-за греха всегда одновременно теряется и вера или что остающаяся вера не является настоящей, поскольку не является живой, или что те, кто имеет веру без любви, не являются христианами, – да будет анафема.

29. Если кто-либо говорит, что падший после крещения не может по благодати Божьей вновь подняться; или что он может вернуть утраченную праведность, но только верой, а не при помощи таинства покаяния, как доселе исповедовала, веровала и учила Святая Римская и Вселенская Церковь, – да будет анафема.

30. Если кто-либо говорит, что после принятия благодати оправдания всякому кающемуся грешнику отпускается вина и изглаживается приговор вечной кары таким образом, что не остается никакого приговора временной кары, от которой ему надлежало бы освободиться или в веке сем, или в будущем в чистилище[27], прежде чем он сможет войти в Царство Небесное, – да будет анафема.

[27] См. сессию XXV.

31. Если кто-либо говорит, что оправданный грешит, когда творит добро, обращая взор к вечной награде, – да будет анафема.

32. Если кто-либо говорит, что добрые дела оправданного человека таким образом являются дарами Божьими, что не являются его добрыми заслугами, а сам оправданный воистину не заслуживает ни возрастания благодати, ни вечной жизни, ни достижения сей вечной жизни (если в благодати и покинет сей мир), ни даже возрастания славы теми добрыми делами, кои им совершены по благодати Бога и по заслугам Иисуса Христа (чьим живым членом он является), – да будет анафема.

33. Если кто-либо говорит, что сей католической доктриной об оправдании, провозглашенной святым Собором в настоящем декрете, скорее некая часть славы Божьей или заслуг Господа нашего Иисуса Христа умаляется, чем возвещается истина нашей веры и, следовательно, слава Бога и Христа Иисуса, – да будет анафема.

[Декрет о местопребывании епископов и других нижестоящих]

[Глава I. Прелаты, не проживающие в месте своего служения, не могут его исполнять; возобновляются каноны против не проживающих на месте прелатов и дается способ действий против отсутствующих епископов]

Тот же священный Собор под председательством тех же легатов Апостольского Престола, желая подготовиться к тому, чтобы возродить серьезно пошатнувшуюся церковную дисциплину и исправить развращенные нравы клира и народа христианского, рассудил уместным начать с предстоятелей крупнейших церквей.

Ибо безупречность предстоящих – залог спасения подчиненных.

Итак, уповая, что по милосердию Господа и Бога нашего и по мудрой предусмотрительности Его викария на земле, в будущем всегда к управлению церквями – воистину сего бремени испугались бы и ангельские плечи! – будут призываться, сообразно c досточтимыми установлениями блаженных отцов, в высшей степени достойные, чья прежняя жизнь во всяком возрасте от мальчишества и до зрелых лет свидетельствует об их заботе о церковной дисциплине и достохвальных деяниях, Собор напоминает – о, если бы они это и раньше помнили! – всем, возглавляющим под каким бы то ни было именем и титулом патриаршие, первосвятительские, митрополичьи и кафедральные церкви, что им следует внимать себе и всему стаду, в котором Дух Святый поставил их блюстителями, пасти Церковь Господа и Бога, которую Он приобрел Себе Кровию Своею (Деян. 20:28) и быть бдительными, как предписал апостол, во всём трудиться и исполнять свое служение (2Тим. 4:5).

Пусть же они знают, что никоим образом не смогут исполнить сие, если подобно наемникам покинут вверенное им стадо (Иоан. 10:12) и не будут заботиться о своих овцах, чью кровь Высший Судия взыщет от руки их (Иез. 33:6), ибо несомненно, что не будет иметь извинения пастырь, не знавший, что волк пожирает овец.

И поскольку, тем не менее, в наше время обнаруживаются – что весьма прискорбно – некоторые, кто, забыв о собственном спасении и предпочтя земное небесному, а человеческое – божественному, странствуют по разным делам или пребывают погруженными в заботы века сего, бросив овчарню и не заботясь о вверенных им овцах, то угодно священному Собору возобновить древние каноны, изданные против не находящихся на месте [своего служения клириков], которые из-за несправедливости времени и людей почти пришли в бездействие, посему он их настоящим декретом возобновляет, и, сверх того, ради укрепления местопребывания таковых [клириков] и реформы нравов в Церкви, угодно Собору постановить и предписать следующее:

Если кто-либо, каким бы он ни выделялся достоинством, званием и превосходством, шесть месяцев подряд оставаясь вне своего диоцеза без законного препятствия или справедливой и разумной причины, будет отсутствовать в патриаршей, первосвятительской, митрополичьей или кафедральной церкви, порученной ему в силу какого бы то ни было титула, причины, имени или права, он самим этим фактом навлечет на себя штраф в размере четвертой части годового дохода, взыскиваемый на устроение Церкви и в пользу нищих этого места. Церковный начальствующий должен этот штраф взыскать.

Если же его отсутствие затянется на другие шесть месяцев, он в силу этого утратит еще одну четвертую часть дохода подобным же образом.

В случае же дальнейшего нарушения, дабы подвергнуть его более строгой каре священных канонов, по прошествии трех месяцев, дабы не навлечь на себя самим фактом кару запрета вхождения в церковь, митрополит обязан посредством письма или вестника сообщить Римскому Понтифику об отсутствующем епископе-суффрагане, а старейший из присутствующих епископов-суффраганов – об отсутствующем митрополите. Римский Понтифик же может властью своего верховного престола вынести суждение о сих отсутствующих, как того требует большая или меньшая вина каждого, и дать этим церквям более полезных пастырей, как он во Господе сочтет сообразным поступить.

[Глава II. Об обладании бенефицием, требующим проживания]

Подчиненные епископов, обладающие в силу титула или личного пожалования каким-либо церковным бенефицием, требующим по закону или обычаю личного проживания, пусть будут при помощи подходящих правовых средств принуждены своими ординариями – тем способом, какой они, учитывая особенности мест и лиц, сочтут подходящим для блага церковного управления и развития божественного культа – проживать [в месте служения]. Никакие постоянные привилегии или индульты, разрешающие не проживать [на месте] или, отсутствуя, пользоваться доходами, не должны одобряться.

Временные же индульгенции и диспенсации, если только они предоставлены по действительной и разумной причине, должны быть законным образом одобрены ординарием, и тогда они остаются в силе. Тем не менее в этом случае является обязанностью епископов, как делегатов Апостольского Престола в этом вопросе, позаботиться, чтобы благодаря назначению пригодных викариев и выделению подобающей части дохода забота о душах никоим образом не оказывалась в пренебрежении. Такая привилегия или изъятие никоим образом не должны делаться ради поддержки кого-либо.

[Глава III. Проступки секулярных клириков и монашествующих, находящихся вне монастырей, должны исправляться]

Церковные прелаты пусть заботятся благоразумно и старательно исправлять проступки подчиненных. Никакой секулярный клирик под предлогом какой-либо персональной привилегии и никакой монашествующий, находящийся вне монастыря, даже под предлогом привилегии своего ордена не должны считаться защищенными, так что если они провинятся, местный ординарий, как делегат Апостольского Престола в этом вопросе, имеет право их наказывать, карать и исправлять согласно каноническим постановлениям.

[Глава IV. Капитулы любых крупных церквей пусть наказываются, исправляются, усмиряются]

Капитулы кафедральных соборов и других крупных церквей, а также их члены, не имеют права защищать себя никакими изъятиями, обычаями, суждениями, клятвами, конкордатами, – которые обязывают только своих авторов, но не их преемников, – от своих епископов и других старших прелатов, которые имеют право сами или в сопровождении тех, кого сочтут для этого подходящими, так часто, как будет нужно, наказывать, исправлять и усмирять их даже апостольской властью.

[Глава V. Епископские богослужения пусть не совершаются в чужих диоцезах]

Никому из епископов не разрешается под предлогом какой-либо привилегии совершать епископское богослужение в диоцезе другого [епископа], кроме как с явного разрешения местного ординария и только в отношении лиц, подчиненных этому ординарию. Если епископ поступит вопреки этому, то в силу самого факта будет запрещен в совершении епископских богослужений, а рукоположенные таким образом – будут запрещены в исполнении свойственного их чину.

[Декрет о созыве следующей сессии]

Угодно ли вам, преосвященные и преподобные отцы, собрать следующую сессию в четверг после первого воскресенья грядущего Великого поста, то есть в третий день месяца марта?

[И ответствовали: угодно].

Сессия VII

3 марта 1547 г.

[Декрет I о Таинствах]

[Вступление]

Дабы завершить спасительное учение об оправдании, единодушным согласием всех Отцов провозглашенное на предыдущей сессии, представляется сообразным перейти к святейшим Таинствам Церкви, посредством которых всякая истинная праведность или возникает, или, возникнув, умножается, или, будучи утраченной, восстанавливается.

Посему священный Вселенский и всеобщий Тридентский Собор, законным образом созванный во Святом Духе под председательством тех же легатов Апостольского Престола, последуя переданному от апостолов учению Священных Писаний и единомыслию других Соборов и Отцов, для исправления ошибок и искоренения ересей, кои по поводу сих святейших Таинств в наше время или пробудились, будучи некогда осуждены как ересь нашими отцами, или измышлены заново и кои чинят великое препятствие чистоте Католической Церкви и спасению душ, рассудил определить и установить следующие каноны, дабы соделать, уповая на помощь Святого Духа, то, чего все еще недостает для завершения начатого труда.

[Каноны о Таинствах в общем]

1. Если кто-либо говорит, что Таинства Нового Завета не были все установлены Господом нашим Иисусом Христом или что их больше или меньше, чем семь, а именно крещение, миропомазание, Евхаристия, покаяние, последнее помазание, рукоположение и брак, или даже что какое-либо из этих семи не является истинным и настоящим Таинством, – да будет анафема.

2. Если кто-либо говорит, что эти Таинства Нового Завета не отличаются от таинств Ветхого Завета, а различны только церемонии и внешние обряды, – да будет анафема.

3. Если кто-либо говорит, что эти семь Таинств равны между собой так, что никоим образом одно не является более достойным, чем другое, – да будет анафема.

4. Если кто-либо говорит, что Таинства Нового Завета не являются необходимыми для спасения (хотя не все Таинства необходимы каждому человеку), но избыточными, и что без них и без их желания, одной только верой, человек получает от Бога благодать оправдания, – да будет анафема.

5. Если кто-либо говорит, что эти Таинства были учреждены только лишь для поддержания веры, – да будет анафема.

6. Если кто-либо говорит, что Таинства Нового Завета не содержат в себе той благодати, которую означают, или отрицает, что они сообщают сию благодать человеку, если только сам он не воздвигнет ей препятствия, или говорит, что они якобы являются только внешними знаками принятой по вере благодати или праведности и некими метками христианского исповедания, посредством которых отличаются среди людей верные от неверных, – да будет анафема.

7. Если кто-либо говорит, что Бог дает посредством этих Таинств благодать не всегда и не всем, даже принявшим их согласно правильному обряду, но только иногда и некоторым, – да будет анафема.

8. Если кто-либо говорит, что благодать не сообщается чрез сии Таинства Нового Завета в силу совершённого действия[28], но одной только веры в божественные обетования достаточно для обретения благодати, – да будет анафема.

[28] Ex opere operato (лат.) – дословно «из делаемого дела». В католическом богословии этим выражением обозначается действенность Таинств по причине действующего в них Христа, вне зависимости от святости и веры служителя и получателя. Противопоставляется выражению ex opere operantis (дословно – «из дела делающего»), которое обозначает получение благодати в зависимости, хотя бы частичной, от настроя души получающего.

9. Если кто-либо говорит, что три Таинства, а именно крещение, миропомазание и рукоположение не отпечатывают в душе неизгладимую печать, то есть некий духовный и неустранимый знак, из-за коего они не могут быть повторены, – да будет анафема.

10. Если кто-либо говорит, что все христиане имеют власть слова и совершения всех Таинств, – да будет анафема.

11. Если кто-либо говорит, что от служителей, когда они совершают и преподают Таинства, не требуется намерение, хотя бы – сделать то, что делает Церковь, – да будет анафема.

12. Если кто-либо говорит, что служитель, находящийся в состоянии смертного греха, соблюдя всё существенное, что относится к совершению и преподанию Таинства, не совершает и не преподает его, – да будет анафема.

13. Если кто-либо говорит, что принятые и одобренные Католической Церковью обряды, привычные к употреблению при торжественном совершении Таинств, могут быть или осуждены, или без греха пропущены служителем по его желанию, или заменены на новые каким угодно церковным пастырем, – да будет анафема.

[Каноны о крещении]

1. Если кто-либо говорит, что крещение Иоанново имело ту же силу, что и крещение Христа, – да будет анафема.

2. Если кто-либо говорит, что настоящая и натуральная вода не является необходимой для крещения, и потому низводит до некой метафоры сии слова Господа нашего Иисуса Христа: «если кто не родится от воды и Духа…»[29], – да будет анафема.

[29] Ин. 3:5.

3. Если кто-либо говорит, что у Римской Церкви (коя есть мать и наставница всех Церквей) неверное учение о Таинстве крещения, – да будет анафема.

4. Если кто-либо говорит, что крещение во имя Отца и Сына и Святого Духа с намерением сделать то, что делает Церковь, пусть даже преподанное еретиками, не является истинным крещением, – да будет анафема.

5. Если кто-либо говорит, что крещение необязательно, то есть не является необходимым для спасения, – да будет анафема.

6. Если кто-либо говорит, что крещеный, если только не перестанет верить, не может, сколько бы он ни грешил, утратить благодать, даже если захочет, – да будет анафема.

7. Если кто-либо говорит, что крещеные посредством крещения становятся обязанными только в отношении веры, но не в отношении соблюдения всеобщих законов Христовых, – да будет анафема.

8. Если кто-либо говорит, что крещеные свободны от всех предписаний Святой Церкви, записанных или содержащихся в Предании, так что обязаны их соблюдать, только если по собственной воле захотели им подчиниться, – да будет анафема.

9. Если кто-либо говорит, что люди так должны помнить о полученном крещении, чтобы считать все обеты, данные после него, недействительными в силу обещаний, данных при самом крещении, как будто, принеся эти обеты, они совлеклись и веры, ими исповеданной, и самого крещения, – да будет анафема.

10. Если кто-либо говорит, что все грехи, совершенные после крещения, силой только лишь веры и воспоминания о полученном крещении или отпускаются, или делаются простительными, – да будет анафема.

11. Если кто-либо говорит, что истинное и правильно совершенное крещение следует повторять над теми, кто, будучи среди неверных, отрекся от веры в Христа, когда они обращаются к покаянию, – да будет анафема.

12. Если кто-либо говорит, что крестить д́олжно только тех, в чьем возрасте крестился Христос, или находящихся при смерти, – да будет анафема.

13. Если кто-либо говорит, что младенцы, принявшие крещение, не имея действия веры, не должны числиться среди верных, а потому они должны быть перекрещены, когда войдут в возраст рассуждения; или что предпочтительнее оставить их без крещения, чем крестить не верующих собственным действием по одной лишь вере Церкви, – да будет анафема.

14. Если кто-либо говорит, что крещеных таким образом младенцев, когда они вырастут, следует спросить, желают ли они подтвердить то, что от их имени обещали крестные при крещении, и, если они ответят отказом, их следует предоставить своей воле и не подвергать никаким наказаниям для побуждения к христианской жизни, а только лишь лишить участия в Евхаристии и других Таинствах, пока не обратятся, – да будет анафема.

[Каноны о миропомазании]

1. Если кто-либо говорит, что миропомазание крещеных – пустая церемония, а не настоящее и подлинное Таинство; или что некогда оно было не чем иным, как катехезой, во время которой вступающие в юношеский возраст давали отчет в своей вере пред лицом Церкви, – да будет анафема.

2. Если кто-либо говорит, что приписывающие какую-либо добродетель священному помазанию оскорбляют Святого Духа, – да будет анафема.

3. Если кто-либо говорит, что ординарным служителем святого миропомазания является не только епископ, но всякий обычный священник, – да будет анафема.

[Декрет II о реформе]

Тот же священный Собор под председательством тех же легатов, намереваясь продолжить ради славы Божьей и укрепления христианской религии начатый труд, связанный с местопребыванием [клириков] и реформой, счел нужным установить следующее, соблюдая всегда и во всём власть Апостольского Престола.

1. Никто не должен допускаться к управлению кафедральными церквями, кроме рожденных в законном браке, зрелых по годам, достоинству нравов и знанию наук, в соответствии с конституцией Александра III, начинающейся со слов «Cum in cunctis» и принятой на Латеранском Соборе[30].

[30] Александр III (род. ок. 1100 г., Папа Римский с 1159 по 1181 гг.). При нем в 1179 г. состоялся III Латеранский (XI Вселенский) Собор. Канон 16 III Латеранского Собора, начинающийся со слов «Cum in cunctis ecclesiis…» («Поскольку во всех церквях…»), устанавливает порядок избрания на церковные должности.

2. Никто, какими бы достоинством, рангом и исключительностью он ни отличался, пусть не дерзает вопреки установлению священных канонов принимать или одновременно удерживать руководство многими митрополичьими или кафедральными церквями ни по титулу, ни по доверию, ни под каким-либо иным названием, но пусть почитает большим счастьем для себя хорошо, плодотворно и во спасение вверенных ему душ править одной церковью.

Те же, кто ныне вопреки содержанию сего декрета удерживает несколько церквей, пусть будут обязаны оставить одну, которую они предпочитают, а остальные освободить – в течение шести месяцев, если они подлежат свободному решению Апостольского Престола, а в ином случае – в течение года. В противном случае эти церкви (кроме полученной ими в управление последней) автоматически будут считаться вакантными.

3. Церковные бенефиции меньшего ранга, особенно связанные с заботой о душах, пусть предоставляются лицам достойным, компетентным и готовым жить на месте и лично осуществлять сию заботу о душах, в соответствии с конституцией Александра III, начинающейся со слов «Quia nonnulli…» и принятой на Латеранском Соборе, и с другой конституцией Григория X, начинающейся со слов «Licet canon…» и принятой на Вселенском Лионском Соборе[31].

[31] См. прим. 30. Канон 13 III Латеранского Собора, начинающийся со слов «Quia nonnulli…» («Поскольку некоторые…»), запрещает одному человеку числиться настоятелем нескольких церквей.

Блаж. Григорий X (род. ок. 1210 г., Папа Римский с 1271 по 1276 гг.). При нем в 1274 г. состоялся II Лионский (XIV Вселенский) Собор. Канон 13 II Лионского Собора, начинающийся со слов «Licet canon…» («Канон устанавливает…»), вводит дополнительные санкции за нарушение канона «Quia nonnulli…».

Сделанное же вопреки сему соединение обязанностей пусть считается полностью недействительным, и Ординарий, соединяющий их, пусть знает, что навлекает на себя наказание конституции Вселенского Собора, начинающейся со слов «Grave nimis…»[32].

[32] Канон 30 IV Латеранского Собора (1215 г.), начинающийся со слов «Grave nimis…» («Весьма серьезно…»), устанавливает обязанность провинциального собора рассматривать вопрос о достоинстве назначенных настоятелей и, в случае если епископ после первого и второго предупреждения продолжит назначать недостойных настоятелей, отстранять епископа от должности.

4. Всякий, кто в дальнейшем вопреки характеру священных канонов и особенно конституции Иннокентия III, начинающейся со слов «De multa…»[33], дерзнет принять или одновременно удерживать несколько связанных с заботой о душах или по иным причинам несовместимых церковных бенефициев или путем пожизненного объединения, или по вечному доверию, или под любым другим именем либо титулом, пусть будет лишен сих бенефициев согласно распоряжению сей конституции, силой самого факта и настоящего канона.

[33] Иннокентий III (род. ок. 1160 или 1161 г., Папа Римский с 1198 по 1216 гг.). Канон 29 IV Латеранского Собора, начинающийся со слов «De multa providentia…» («С великой предусмотрительностью…»), устанавливает наказание для епископа или другого Ординария за несоблюдение запрета поручать одному лицу два бенефиция, связанных с заботой о душах.

5. Местные Ординарии пусть строго принуждают всех, имеющих несколько связанных с заботой о душах или по иным причинам несовместимых церковных бенефициев, предъявить свои диспенсации[34] и делают иное, что предписано конституцией Григория X, изданной на Вселенском Лионском Соборе и начинающейся со слова «Ordinarii…»[35], кою сей священный Собор счел требующей подтверждения и подтвердил, добавив сверх того, чтобы сии Ординарии во всём позаботились, чтобы забота о душах никоим образом не оказалась в небрежении и чтобы сии бенефиции не были ни в малейшей степени отделены от связанных с ними обязанностей, если потребуется даже назначив подходящих викариев и определив им подобающую часть доходов бенефиция. В данном вопросе пусть не делается никаких обжалований, привилегий и исключений, даже назначения специальных судей и приостановки разрешения сего вопроса.

[34] Диспенсация – термин католического канонического права, означающий данное законной властью освобождение от обязанности соблюдения тех или иных требований.

[35] Канон 18 II Лионского Собора (см. прим. 31).

6. Вечные объединения [бенефициев], сделанные в течение последних сорока лет, могут быть исследованы Ординариями как делегатами Апостольского Престола, и те, кои получены в результате обмана или интриг, объявлены недействительными. Те же из них, кои сделаны в течение указанного срока и еще не обрели силу, полностью или частично, а также те, кои впредь будут сделаны по чьему-либо настоянию – если только местный Ординарий не установит, выслушав заинтересованных лиц и проверив факты, что они основаны на законной или иной разумной причине – должны считаться полученными в результате обмана и (если только Святой Престол не распорядится иначе) лишенными всякой силы.

7. Церковные бенефиции, связанные с заботой о душах, которые окажутся навечно объединенными и присоединенными к кафедральным, коллегиальным или иным церквям, монастырям, бенефициям, коллегиям или любого рода священным местам, должны каждый год посещаться местными Ординариями. Пусть они со всем тщанием позаботятся, чтобы пригодные викарии, которых им следует туда назначить, причем на неограниченный срок (если только сами Ординарии ради блага управления церквями не решат иначе) и с выделением для них третьей части доходов бенефиция (или, по решению Ординариев, большей или меньшей части), получаемой от определенной собственности, похвальным образом осуществляли заботу о душах. В данном вопросе пусть не делается никаких обжалований, привилегий и исключений, даже назначения специальных судей и приостановки разрешения сего вопроса.

8. Местные Ординарии должны каждый год посещать с апостольской властью все церкви, каким-либо образом изъятые [из общего порядка управления], и обеспечивать при помощи подходящих правовых средств, чтобы исправлялось то, что нуждается в исправлении, и чтобы ни забота о душах, если она с ними сопряжена, ни другие обязанности, которые д́олжно соблюдать, не были в пренебрежении. Всякие обжалования, привилегии и обычаи, даже предписанные с незапамятных времен, назначение специальных судей и приостановка разрешения сего вопроса должны быть полностью исключены.

9. Те, кто назначен в крупные церкви, да примут рукоположение в установленный законом срок. Пусть никто не пользуется отсрочкой свыше шести месяцев.

10. Церковным капитулам не дозволяется, в случае если епископская кафедра вакантна менее года, предоставлять разрешения принять рукоположение, или отпускные грамоты, или (как их некоторые называют) реверенды, ни по установлению общего права, ни в силу каких-либо привилегии или обычая никому, кто не был определен к этому по причине полученного или назначенного к получению бенефиция; в противном случае да будет нарушивший сие капитул подвергнут церковному интердикту, а получившие таким образом рукоположение, если они были поставлены в малые чины, пусть не пользуются никакими привилегиями клира, особенно же – в судебных делах; если же они были поставлены в высшие чины[36], то в силу самого факта пусть будут временно запрещены в священнослужении, а их дело оставлено на усмотрение будущего прелата.

[36] Малые чины – аколиты, экзорцисты, чтецы, остиарии. Высшие чины – субдиаконы, диаконы, священники, епископы.

11. Возможностью поставления кем-либо пусть пользуются только те, кто имеет законную причину, по которой они не могут быть рукоположены своим епископом, которая должна быть изложена в грамоте. Но и тогда пусть их рукополагает только епископ, находящийся в своем диоцезе или осуществляющий по его поручению епископские богослужения, причем после тщательного исследования.

12. Возможностью не получать поставление пусть никто не пользуется более года, кроме случаев, когда это разрешено ясным указанием закона.

13. Представленные, выбранные или назначенные кем-либо из церковных должностных лиц – даже нунциями Апостольского Престола – для получения какого-либо церковного бенефиция [кандидаты] пусть не поставляются, не утверждаются и не допускаются – пусть даже под предлогом какой-либо привилегии или обычая, хотя бы и существующих с незапамятных времен – прежде, чем местный Ординарий их проверит и сочтет пригодными. И никто пусть не может посредством апелляции избежать сей проверки. Исключение, однако, составляют те, кто представлен, выбран или назначен университетами или коллегиями общих исследований.

14. В делах лиц, изъятых [из общего порядка судопроизводства], должна соблюдаться конституция Иннокентия IV, изданная на Вселенском Лионском Соборе и начинающаяся со слова «Volentes…»[37], кою сей священный Собор счел требующей подтверждения и подтвердил, добавив сверх того, что в гражданских делах, касающихся жалования и лиц, достойных призрения, даже если на одной из сторон дела находится специальный судья, назначенный Святым Престолом, и в других делах, такого судью не затрагивающих, епархиальные или пребывающие вне монастырей монашествующие клирики, каким бы образом они ни были изъяты [из общего порядка судопроизводства], должны быть приведены пред лицо местного Ординария, действующего в данном случае как делегат того же Святого Престола, и могут быть силой закона заставлены и принуждены заплатить то, что должны. Никакие привилегии, исключения, назначения блюстителей и приостановки их полномочий не имеют никакой силы против вышеуказанного.

[37] Блаж. Григорий X (род. ок. 1195 г., Папа Римский с 1243 по 1254 гг.). При нем в 1245 г. состоялся I Лионский (XIII Вселенский) Собор. Конституция «Volentes…» («Те, кто желает…») опубликована в сборнике декреталий Liber Sextus Папы Бонифация VIII: Liber V, Titulus VII, Caput I.

15. Пусть Ординарии позаботятся, чтобы любыми госпиталями, даже сочтенными каким-либо образом изъятыми [из общего порядка], верно и тщательно управляли свои администраторы, как бы они ни назывались, соблюдая форму, предписанную конституцией Вьеннского Собора, начинающейся со слов «Quia contingit…»[38].

[38] Булла Климента V (род. ок. 1264 г., Папа Римский с 1305 по 1314 гг.). При нем в 1311-1312 гг. состоялся Вьеннский (XV Вселенский) Собор. Канон 17 Вьеннского Собора, начинающийся со слов «Quia contingit…» («Это случается…»), устанавливает порядок надзора за госпиталями, лепрозориями и другими благотворительными церковными учреждениями.

[Декрет о созыве следующей сессии]

Также сей Священный Собор определил и постановил торжественно созвать следующую сессию в четверг после ближайшего воскресенья in albis[39], то есть 21 апреля текущего 1547 года.

[39] Dominica in albis (лат.): название первого воскресенья после Пасхи, полностью – in albis depositis, поскольку в древности крещеные на Пасху неофиты в течение недели носили белые одежды (albae), а в следующее воскресенье первые снимали их.

Сессия VIII

11 марта 1547 г.

[Декрет о переносе Собора]

Угодно ли вам решить и объявить, что из-за некоего рода эпидемии, как стало очевидным и явным благодаря доводам, озвученным ранее и теперь, прелаты не могут без риска для жизни оставаться в сем городе и по сей причине не могут и не должны удерживаться в нём вопреки их воле?

[И ответствовали: угодно]

И также, учитывая отъезд многих прелатов после последней из состоявшихся сессий и сделанные на всеобщих заседаниях протесты многих других, всецело желающих из-за страха перед сей эпидемией уехать, кого по справедливости невозможно удерживать; и то, что в случае их отъезда Собор или окажется распущен, или его доброе развитие окажется затруднено из-за малости числа прелатов; и учитывая также угрожающую их жизни опасность и другие причины, очевидно истинные и легитимные, заявленные некоторыми из Отцов на сих заседаниях, – угодно ли вам подобным же образом ради сохранения и продолжения сего Собора и ради безопасности жизни сих прелатов решить и объявить, что сей Собор следует отныне временно перенести в город Болонию, сиречь в более подготовленное, здоровое и пригодное место, и там же следует собрать уже объявленную сессию в установленный день 21 апреля, а в дальнейшем продолжать до тех пор, пока Святейший Господь наш и священный Собор, обменявшись также суждениями с непобедимейшим Цезарем и христианнейшим королем и другими христианскими королями и герцогами, не сочтут возможным и должным обеспечить возвращение сего Собора сюда или в иное место?

[И ответствовали: угодно]

Сессия IX

21 апреля 1547 г.

[Декрет об отсрочке сессии]

Сей священный Вселенский и всеобщий Собор, некогда собранный в городе Триденте, а ныне – в Болонии, законным образом созванный во Святом Духе под председательством высокопреосвященных господ кардиналов Святой Римской Церкви и апостольских легатов de latere, господина Иоанна Марии де Монте, епископа Палестрины, и Марцелла, титулярного пресвитера церкви Святого Иерусалимского Креста, а в их лице – святейшего во Христе отца и господина нашего, Божьей милостью, Папы Павла III, рассудил, что в день одиннадцатый месяца марта нынешнего года на всеобщей публичной сессии в том же городе Триденте, в соответствующем обычаю месте, соблюдя все, что следует сделать согласно установленному порядку, по причинам на тот момент настоятельным, неотложным и законным, по вмешательству власти Святого Апостольского Престола, каковая указанным высокопреосвященным председателям особым образом делегирована, сей Собор предписал и постановил, что его следует из того места перенести в сей город, и перенес, так что сию сессию, назначенную на нынешний день 21 апреля, дабы установить и обнародовать каноны о Таинствах и вопросах реформы, каковые были заранее назначены к рассмотрению, следует созвать в сем городе Болонии.

Собор так же рассудил, что некоторые из Отцов, ранее принимавших в нём участие, в сии предшествовавшие дни великой недели[40] и пасхальных торжеств должны находиться в своих церквях, а также удерживаются некими другими препятствиями, в силу чего еще не присоединились к нему, но, следует надеяться, в скором будущем прибудут. Посему установлено, что сии вопросы Таинств и реформы не могут изучаться и обсуждаться с участием того числа прелатов, какового желал бы Священный Собор. Сей Собор, дабы все делалось по зрелом суждении, с должным достоинством и строгостью, счел благим, уместным и полезным решение сих вопросов подготовить, отложить и отсрочить, а потому постановил отложить и отсрочить до четверга в октаве будущей Пятидесятницы назначенную ранее сессию, коя должна была бы (что предпочтительно) состояться в сей день. Собор счел и считает, что в названный день обсуждать дела более уместно и удобно, в особенности ныне отсутствующим Отцам. К сему прибавлено, что сей святой Собор по своему суждению и воле, даже и на частном заседании, может и имеет право сей срок уменьшить и ограничить, как он сочтет уместным для соборного дела.

[40] Великая неделя – Страстная неделя перед Пасхой.

Сессия X

2 июня 1547 г.

[Декрет об отсрочке сессии]

Хотя сей священный Вселенский и всеобщий Собор и постановил по некоторым причинам, в особенности же – по причине отсутствия немалого числа Отцов, кои, как надеялись, скоро прибудут, отложить и отсрочить до нынешнего дня сессию, коя должна была, согласно декрету, опубликованному на публичном заседании одиннадцатого дня месяца марта в городе Триденте, состояться для обсуждения вопросов Таинств и реформы в день двадцать первый прошедшего месяца апреля в сем знаменитом городе Болонии, но, однако, желая обойтись благосклонно с теми, кто не прибыл даже до сего дня, тот же священный Собор, законным образом созванный во Святом Духе под председательством тех же кардиналов Святой Римской Церкви и легатов Апостольского Престола, дабы решение вышеназванных и иных вопросов подготовить, отложить и отсрочить, постановил и предписал ту сессию, кою ранее было предписано собрать в сей день второй месяца июня нынешнего года 1547-го, отложить и отсрочить на четверг после праздника Рождества Блаженной Девы Марии, то есть на шестнадцатый день будущего месяца сентября, таким, однако, образом, чтобы продолжение обсуждения и исследования того, что относится к догматам и к реформе, тем временем не прекращалось, и что сей святой Собор по своему суждению и воле, даже и на частном заседании, может и имеет право сей срок сократить и продлить.

14 сентября 1547 г. на всеобщем заседании в Болонье сессия, которая должна была состояться вскоре, была вновь отсрочена.

Сессия XI

1 мая 1551 г.

[Булла о возобновлении Собора]

Угодно ли вам, преосвященные и сиятельные господа и преподобные отцы, чтобы во хвалу и славу Пресвятой и нераздельной Троицы, Отца и Сына и Святого Духа, ради укрепления и утверждения веры и религии христианской, священный Вселенский и всеобщий Тридентский Собор сообразно с формой и содержанием Писаний Святейшего Господа нашего был возобновлен и продолжил заседания далее?

[И ответствовали: угодно]

[Созыв следующей сессии]

Угодно ли вам, преосвященные и сиятельные господа и преподобные отцы, чтобы ближайшая будущая сессия состоялась в календы грядущего сентября?

[И ответствовали: угодно]

Сессия XII

1 сентября 1551 г.

[Декрет об отсрочке сессии]

Священный Вселенский и всеобщий Тридентский Собор, законным образом созванный во Святом Духе под председательством тех же апостольского легата и нунциев[41], на предыдущей сессии постановивший, что следующая за ней сессия должна состояться в сей день и рассмотреть следующие по порядку вопросы, все же по причине отсутствия [представителей] славной германской нации (кою преимущественно и затрагивает рассматриваемое дело) и небольшого числа других присутствующих Отцов отложил на данный момент дальнейшее рассмотрение вопросов. Возрадовавшись в Господе о прибытии только что, в сей самый день, наших досточтимых братьев и сынов во Христе, архиепископов Майнцского и Трирского, князей-выборщиков Священной Римской империи[42], и многих епископов из сих и других провинций, вознеся Ему, Богу Всемогущему, достойное благодарение, и восприняв твердую надежду, что многие другие прелаты как германской, так и других наций, побуждаемые долгом своего служения и сим примером, прибудут вскоре, сей Собор назначил следующую сессию на сороковой день, то есть на одиннадцатый день наступающего месяца октября. Сам же Собор, в нынешнем своем положении, продолжая то, что на предшествующих сессиях было установлено о семи Таинствах нового закона в общем и о крещении и миропомазании в особенности, установил и предписал, что до́лжно рассмотреть и исследовать то, что относится к Таинству Святейшей Евхаристии, а касательно реформы – к прочим вопросам, затрагивающим более доступное и удобное местопребывание прелатов. Также Собор увещевает и побуждает всех Отцов, чтобы тем временем по примеру Господа нашего Иисуса Христа, насколько позволит им человеческая хрупкость, посвятили себя посту и молитвам, дабы Бог – да будет Он благословен во веки – умилосердившись наконец, соблаговолил обратить сердца к познанию истинной Его веры, единству святой матери Церкви и заповедям праведной жизни.

[41] В ноябре 1549 г., между X и XI сессиями, умер Папа Павел III. Его преемником в феврале 1550 г. был избран его легат на Тридентском Соборе кардинал Джованни Мария Чокки дель Монте, восшедший на престол св. Петра с именем Юлий III. Под давлением императора Юлий III отозвал второго легата, кардинала Марчелло Червини, назначив того префектом Ватиканской Апостольской библиотеки. Третий легат, кардинал Реджинальд Пол, покинул Тридент из-за болезни еще в июне 1546 г. После возобновления Собора Папой Юлием III новым легатом был назначен кардинал Марчелло Крешенци, двумя сопредседателями – нунции архиепископ Себастьяно Пигини и епископ Луиджи Липпомано.

[42] Правом избрания императора Священной Римской империи обладали семь церковных и светских князей-выборщиков (курфюрстов): архиепископы Майнца, Трира и Кёльна, король Богемии, пфальцграф Рейнский, герцог Саксонский и маркграф Бранденбурга.

Сессия XIII

11 октября 1551 г.

[Декрет о святейшем Таинстве Евхаристии]

Священный Вселенский и всеобщий Тридентский Собор, законным образом созванный во Святом Духе под председательством тех же легата и нунциев Святого Апостольского Престола, сошелся не без особого водительства и руководства Святого Духа для той цели, чтобы изложить истинное и древнее учение о вере и таинствах, принести исцеление всех ересей и других тягчайших нестроений, коими Церковь Божья ныне сотрясается жестоко и разрывается на множество различных частей. Однако с самого начала особенным образом желал он с корнем вырвать плевелы отвратительных заблуждений и расколов, кои в наши бедственные времена недруг человек посеял в вероучение об использовании и почитании святейшей Евхаристии, каковую, однако, Спаситель наш оставил в Своей Церкви как символ ее единства и любви, ими же пожелав соединить и сочетать всех христиан.

Итак, этот священный Собор передает то здравое и подлинное учение о сем досточтимом и божественном таинстве Евхаристии, которого всегда придерживалась Католическая Церковь, просвещенная Самим Господом нашим Иисусом Христом и Его апостолами, а также наученная Святым Духом, наставляющим ее изо дня в день на всякую истину, и которое она сохранит даже до конца времен. Собор запрещает всем верным Христовым: да не дерзают отныне верить, учить или проповедовать о святейшей Евхаристии иначе, чем объяснено и определено в сем декрете.

[Глава I. О реальном присутствии]

В начале святой Собор учит и открыто и ясно провозглашает, что в животворящем таинстве Святой Евхаристии после освящения хлеба и вина под видом сих постигаемых чувствами вещей воистину, реально и сущностно находится Господь наш Иисус Христос, истинный Бог и человек. Ибо не препятствует одно другому, что Тот же Самый Спаситель наш и всегда восседает на небесах одесную Отца согласно естественному образу существования, и, тем не менее, та́инственно присутствуя во многих других местах, пребывает ради нас в Своей сущности таким образом существования, который мы едва можем изъяснить словами, но который возможен для Бога, как мы можем постичь мыслью, освещенной верой, и должны особенно твердо верить. Ибо так все наши рассуждавшие о сем святейшем таинстве предшественники, какие были в истинной Церкви Христовой, открыто исповедовали, что Искупитель наш установил сие дивное таинство на последней вечере, когда, благословив хлеб и вино, засвидетельствовал точными и ясными словами, что предлагает им Свое собственное Тело и Свою Кровь. Слова сии, сохраненные святыми евангелистами и позднее повторенные святым Павлом, несут свой собственный и в высшей степени ясный смысл, согласно которому и понимались Отцами. Воистину недостойнейшее и постыдное деяние упрямых и порочных людей – превращать эти ясные слова в искусственные и мнимые риторические фигуры, отрицающие истину Тела и Крови Христа вопреки пониманию всей Церкви, столпа и утверждения истины, отвергшей эти измысленные нечестивыми людьми построения как сатанинские и всегда помнящей с благодарностью это исключительнейшее благодеяние Христа.

[Глава II. О причине установления]

Посему Спаситель наш, собираясь уйти из этого мира к Отцу, установил это таинство, в котором словно излил богатство Своей божественной любви к людям, сотворив воспоминание Своих чудес, и заповедал нам, чтобы, принимая его, мы почитали память Его и возвещали Его смерть, доколе Он не придет судить мир.

Возжелал же Он, чтобы таинство сие принималось словно духовная пища для душ, которым бы питались и укреплялись живущие жизнью Сказавшего: «тот, кто вкушает Меня, будет жить Мной», и словно противоядие, которым мы освобождаемся от повседневных провинностей и сохраняемся от смертных грехов. Сверх того, возжелал Он, чтобы сие было залогом будущей нашей славы и вечного счастья, а также символом того единого тела, главой которого Он является и к которому Он возжелал, чтобы мы были словно члены присоединены теснейшими узами веры, надежды и любви, так чтобы мы все говорили одно и чтобы не было среди нас расколов.

[Глава III. О превосходстве святейшей Евхаристии]

Воистину у святейшей Евхаристии общее с другими таинствами то, что они являются символом священного и видимой формой невидимой благодати; превосходным же и исключительным в ней обнаруживается то, что остальные таинства тогда только имеют силу освящения, когда их употребляют, а в Евхаристии прежде употребления присутствует Сам Создатель святости. Ибо апостолы еще не приняли Евхаристию из руки Господней, когда Он воистину Сам подтвердил, что предлагаемое Им есть Тело Его. И всегда в Церкви Божьей была вера в то, что тотчас после освящения истинное Тело Господа нашего и истинная Кровь Его вместе с Душой и Божеством Его существуют под видом хлеба и вина. Но воистину Тело существует под видом хлеба и Кровь под видом вина силой слов, а То же Тело под видом вина, и Кровь под видом хлеба, и Душа под обоими видами – силой того естественного соединения и сопутствия, которым между собой объединены части Христа Господа, воскресшего из мертвых и более не умирающего, Божество же – посредством дивного ипостасного единства между Ним, Телом и Душой. По сей причине вернейшей истиной является то, что под любым из двух видов находится то же, что и под обоими. Ибо всецелый Христос существует под видом хлеба и под любой частью того же вида, и весь Он под видом вина и под частицами его.

[Глава IV. О пресуществлении]

Поскольку же Христос, Искупитель наш, сказал, что воистину то, что Он приносил под видом хлеба, есть Тело Его, то всегда в Церкви Божьей было то убеждение, какое ныне заново и провозглашает сей святой Собор, что через освящение хлеба и вина совершается превращение всей сущности хлеба в сущность Тела Христа, Господа нашего, и всей сущности вина – в сущность Крови Его; каковое превращение Святая Католическая Церковь называет подходящим и собственным понятием «пресуществление».

[Глава V. О культе и почитании]

Итак, не остается никакого места для сомнений, что все верные Христовы по обычаю, всегда принятому в Католической Церкви, сему святейшему Таинству воздают в благоговении поклонение, которое подобает истинному Богу. И не меньше до́лжно ему поклоняться от того, что оно было установлено Христом Господом для того, чтобы его принимали. Ибо мы верим, что в нём присутствует Тот же Самый Бог, о Ком Вечный Отец, вводя Его в мир, говорит: «И да поклонятся Ему все ангелы Божьи», Кому, простершись, поклонились маги, Кому, наконец, в Галилее поклонились апостолы, как свидетельствует Писание.

Посему святой Собор провозглашает, что вполне благочестиво и богоугодно введен был в Церкви Божьей обычай, чтобы каждый год сие досточтимое Таинство торжественно почиталось в специальный праздничный день, и чтобы с благоговением и почестями его проносили в процессии по улицам и площадям[43]. Ибо в высшей степени справедливо, чтобы были установленные священные дни, когда все христиане свидетельствовали бы неким специальным и исключительным знаком о том, что души их полны благодарной памяти об общем Господе и Искупителе за такое несказанное и явно божественное благодеяние, какое представляют победа и триумф Его смерти. И так подобало победоносной истине справить триумф над ложью и ересью, чтобы противники ее, увидев такое великолепие и оказавшись среди такой радости Вселенской Церкви, либо, ослабленные и сломленные, рассеялись, либо, побуждаемые стыдом и приведенные в замешательство, неким образом вразумились.

[43] Праздник Тела Христова был учрежден на основании частных откровений, полученных монахиней-августинкой св. Юлианой Льежской, в 1247 г. в Льежской епархии, а в 1264 г. Папа Урбан IV сделал его общецерковным. С конца XIII в. возник обычай носить во время этого праздника Пресвятые Дары в процессии. Праздник Тела Христова отмечается во второй четверг после Пятидесятницы.

[Глава VI. О сохранении Таинства святой Евхаристии об уделении его больным]

Обычай сохранять в дарохранительнице святую Евхаристию – настолько древний, что его знает даже эпоха Никейского Собора. Более того, уделять священную Евхаристию больным и с этой целью бережно сохранять ее в церквях не только сопряжено с величайшей справедливостью и предусмотрительностью, но также заповедано многими Соборами и соблюдается как древнейший обычай Католической Церкви. Потому сей святой Собор постановил во всём сохранять сей необходимый и спасительный обычай.

[Глава VII. О подготовке]

Если не подобает никому приступать к этим священным служениям, кроме как со святостью, то, конечно, чем больше святость и божественность этого небесного таинства ясна христианину, тем бережнее должен он заботиться, чтобы не приступать к принятию его без великого благоговения и святости, особенно когда читаем мы у апостола такие слова, полные трепета: «кто ест и пьет недостойно, тот ест и пьет осуждение себе, не рассуждая о Теле Господнем» (1Кор. 11:29). Потому желающему причаститься следует воскресить в памяти заповедь его: «Да испытывает же себя человек» (1Кор. 11:28). Церковный же обычай объявляет, что необходимое это испытание состоит в том, что никто, знающий за собой смертный грех, сколь бы он ни казался себе раскаявшимся, не должен приступать к священной Евхаристии без предварительной та́инственной исповеди. Сей святой Собор предписал, чтобы это вечно соблюдалось всеми христианами и даже теми священниками, кому по должности предписано служить Мессу, если только нет у них недостатка в исповедниках. Если же при срочной необходимости священник будет служить Мессу без предварительной исповеди, пусть исповедуется как можно скорее.

[Глава VIII. Об употреблении сего дивного Таинства]

Что же касается употребления, отцы наши верно и мудро различали три образа принятия этого святого таинства. Ибо они учили, что одни принимают его только та́инственно, а именно – грешники; другие – только духовно, и это, без сомнения, те, кто в желании своем едят предложенный им небесный хлеб и живой «верой, действующей любовью» (Гал. 5:6), постигают плод и пользу его. Третьи – же одновременно та́инственно и духовно, и это те, кто прежде так себя испытали и подготовили, чтобы одетыми в брачную одежду приступить к сей божественной трапезе. Касаемо же та́инственного принятия в Церкви Божьей всегда был обычай, чтобы миряне принимали Причастие от священников, служащие же священники причащались сами, каковой обычай, как происходящий от апостольской традиции, по праву и заслугам должен быть сохранен.

И, наконец, святой Собор с отеческой заботой побуждает, призывает, просит и заклинает глубиной милосердия Бога нашего, чтобы все и каждый, кто носит имя христианское, наконец собрались и соединились в этом знамении единства, в этих узах любви, в этом символе согласия. Чтобы [все христиане], помня о таком величии и такой исключительной любви Иисуса Христа, Господа нашего, Который возлюбленную душу Свою отдал в уплату за наше спасение и плоть Свою – нам в пищу, почитали сии священные тайны Тела и Крови Его и верили в них с таким постоянством и твердостью, такой набожностью души, таким благочестием и поклонением, чтобы часто могли принимать сей сверхъестественный хлеб и чтобы он был для них воистину жизнью души и вечным здравием разума. Пусть, укрепленные его силой, смогут они в конце сего скорбного паломнического пути достичь небесной отчизны и тот хлеб ангельский, который ныне едят под священными покровами, вкушать без всяких покровов.

 

А поскольку недостаточно возгласить истину, если не обнаружить и не обличить ошибки, угодно было святому Собору присоединить сии каноны, чтобы все, уже познав учение католическое, понимали также, каких ересей должны они беречься и избегать.

[Каноны о святейшем таинстве Евхаристии]

1. Если кто отрицает, что в святейшем таинстве Евхаристии воистину, реально и сущностно находится Тело и Кровь вместе с Душой и Божеством Господа нашего Иисуса Христа и, следовательно, весь Христос, но говорит, что Он там присутствует только как знак, или как образ, или силою, – да будет анафема.

2. Если кто говорит, что в священном таинстве Евхаристии остается сущность хлеба и вина вместе с Телом и Кровью Господа нашего Иисуса Христа, и отрицает то чудесное и исключительное превращение всей сущности хлеба в Тело и всей сущности вина в Кровь, так что остается только лишь вид хлеба и вина, каковое превращение Католическая Церковь называет наиболее подходящим словом «пресуществление», – да будет анафема.

3. Если кто отрицает, что в досточтимом таинстве Евхаристии находится весь Христос под любым из видов и в каждой отделенной частичке любого из видов, – да будет анафема.

4. Если кто говорит, что, когда освящение совершено, в дивном таинстве Евхаристии нет Тела и Крови Господа нашего Иисуса Христа, а есть оно только при употреблении, пока его принимают, но ни до, ни после того, и что в Гостиях, то есть освященных частицах, которые сохраняются или остаются после причастия, не остается истинное Тело Господа, – да будет анафема.

5. Если кто говорит, что основным плодом святейшей Евхаристии является отпущение грехов или что от нее не происходит других действий, – да будет анафема.

6. Если кто говорит, что в святом таинстве Евхаристии Христу, единородному Сыны Божьему, не должно воздаваться внешнее поклонение, какое подобает Богу, и что потому не следует или почитать Его особым торжественным праздником, или торжественно проносить в процессиях согласно достохвальному и всеобщему обряду и обычаю святой Церкви, или публично представлять народу для поклонения, а что поклоняющиеся ему суть идолопоклонники, – да будет анафема.

7. Если кто говорит, что не дозволено сберегать Святую Евхаристию в дарохранительнице, но тотчас после освящения необходимо раздать присутствующим, или что не дозволено с почестями нести ее больным, – да будет анафема.

8. Если кто говорит, что Христос, присутствующий в Евхаристии, вкушается только духовно, а не также та́инственно и реально, – да будет анафема.

9. Если кто отрицает, что все и каждый верные христиане обоих полов, когда достигнут возраста рассуждения, должны хотя бы раз в год на Пасху приступать к причастию согласно заповеди святой матери Церкви, – да будет анафема.

10. Если кто говорит, что не дозволено служащему священнику причащаться самому, – да будет анафема.

11. Если кто говорит, что только вера – это достаточная подготовка к принятию святейшего таинства Евхаристии, – да будет анафема.

 

И, чтобы таковое таинство не принималось недостойно, а стало быть во смерть и осуждение, сей святой Собор постановил и провозгласил, что тем, чья совесть отягощена смертным грехом, даже если они полагают себя достаточно раскаявшимися, необходимо предварительно приступить к та́инственной исповеди, если нет нехватки в исповедниках.

Если же кто продолжит говорить, проповедовать или настойчиво распространять, или даже публично защищать в споре противоположное сему, в силу самого этого да будет отлучен.

[Декрет о реформе]

Тот же святой Тридентский Собор, законным образом созванный во Святом Духе под председательством тех же легата и нунциев святого Апостольского Престола, намерен установить то, что относится к юрисдикции епископов, дабы они тем охотнее пребывали, согласно декрету предыдущей сессии, во вверенных им церквях, чем легче и удобнее могли бы править своими подчиненными и содержать их в строгости жизни и нравов. Собор считает нужным прежде всего призвать их помнить, что они пастыри, а не бийцы, и так подобает им первенствовать над своими подчиненными, чтобы не господствовать над ними, но любить их словно сыновей и братьев. Пусть они приложат силы к тому, чтобы удерживать их от незаконных деяний побуждением и предостережением, дабы не пришлось им налагать на них наказание, если те совершат преступление.

Если же кому случится согрешить по слабости человеческой, в отношении тех епископам д́олжно соблюсти заповедь апостола: обличать, запрещать, увещевать со всяким долготерпением и добротой, поскольку часто для тех, кто нуждается в исправлении, благоволение делает больше, чем строгость; увещевание – больше, чем угроза; любовь – больше, чем власть.

Если же из-за тяжести проступка будет нужда в розге, тогда следует применять твердость – с мягкостью, суд – с милостью, строгость – с кротостью, чтобы без жесткости сохранить дисциплину, спасительную и необходимую для народа, исправлять наказанных, а если не захотят они вразумиться, то чтобы другие спасительным примером их наказания были удержаны от пороков. Ибо такова обязанность пастыря, бдительного и в то же время милостивого: сперва применять мягкие средства к недугам овец; затем, когда тяжесть недуга требует этого, переходить к более горьким и тяжким лекарствам. Если же и тогда некоторые овцы не исцеляются, следует, удалив их, хотя бы других овец избавить от опасности заражения.

Поскольку же виновные в преступлениях, большей частью для того, чтобы избежать наказания и уйти от епископского суда, придумывают жалобы и отягощения и, прибегая к апелляции, препятствуют судебному процессу, дабы средством, установленным для заступничества за невинность, не злоупотребляли для защиты несправедливости, и дабы противодействовать таковым их хитрости и уверткам, [Собор] постановил и предписал следующее:

[Канон I]

В делах посещения и исправления или пригодности и непригодности, а также в делах о преступлениях, прежде окончательного приговора епископа или его генерального викария по духовным вопросам пусть не будет апелляций на частное определение или на какое-либо отягощение, и пусть епископ или викарий не будет обязан передавать такую апелляцию как пустую, но пусть будет вправе перейти к дальнейшему, не взирая на нее или какое-либо препятствие, исходящее от апелляционного судьи, или на любую практику или обычай, пусть даже существующие с незапамятных времен. Только в тех случаях, когда отягощение такого рода не может быть исправлено в окончательном приговоре или когда на этот приговор не может быть подано апелляции, постановления священных и древних канонов должны оставаться неизменными.

[Канон II]

Дело по обжалованию приговора за преступление, вынесенного епископом или его генеральным викарием по духовным вопросам (когда апелляция уместна), если апостольской власти случится поручить его для рассмотрения, направляется митрополиту или даже его генеральному викарию по духовным делам, а если тот по какой-либо причине не вызывает доверия, или отстоит более, чем на две законных инстанции, или апелляция подается на него самого, то направляется одному из ближайших епископов или их викариев, но не нижестоящим судьям.

[Канон III]

Обвиняемый в преступлении, обжалующий приговор епископа или его генерального викария по духовным делам, пусть полностью представит акты первой инстанции пред лицом судьи, к которому апеллирует. Судья же пусть ни в коем случае не переходит к его оправданию, пока не увидит их. Тот же, чей приговор обжалован, пусть предоставит эти акты даром по требованию [обвиняемого] в течение тридцати дней; в противном случае, при их отсутствии, обжалованное дело прекращается, как того требует справедливость.

 

Если же некогда церковными лицами будут совершены столь тяжкие проступки, что из-за их тяжести преступников следует исторгнуть из священных чинов и передать светскому суду, для этого, согласно священным канонам, требуется определенное число епископов. Однако, если их всех будет тяжело собрать вместе, должное отправление правосудия задержится. А если они смогут собраться вместе, их пребывание [в своих диоцезах] прервется. Посему [Собор] постановил и предписал:

[Канон IV]

Дозволяется самому епископу или его генеральному викарию по духовным делам приступать против клирика, даже рукоположенного в священную степень пресвитера, к его осуждению и устному допросу и, даже в тех случаях, когда требуется присутствие определенного канонами числа других епископов, – самостоятельно, без них, к действительному и торжественному извержению из степеней и званий церковных. Пусть он призовет к себе в помощь всех тех аббатов, кому апостольской привилегией дозволяется употребление митры и посоха, если они находятся в городе или диоцезе и им удобно участвовать. В противном случае – других находящихся там лиц, облеченных церковным достоинством, солидного возраста и заслуживающих похвалы знанием права.

 

Иногда случается, что некоторые по вымышленным основаниям, которые, однако, кажутся достаточно вероятными, исторгают такие милости, которыми наказания, наложенные справедливой суровостью их епископов, или полностью им отпускаются, или уменьшаются. И, поскольку не д́олжно терпеть, чтобы ложь, столь тяжко оскорбляющая Бога, не только сама оставалась безнаказанной, но еще и обретала солгавшему прощение иного проступка, [Собор] по этому вопросу постановил и предписал следующее:

[Канон V]

Епископ, находящийся в своей церкви, как делегат Апостольского Престола узнавший, даже в кратком изложении, о мошенничестве и хитрости, с помощью которых ложными мольбами обретены милости либо прощения любого преступления или проступка, о которых он сам начал расследование, либо снятия наказания, на которое он осудил преступника, пусть не признает саму милость, после чего законно объявит, что она была получена ложью или умолчанием правды.

 

Если же подчиненные епископа, хотя и были наказаны по закону, сильно его ненавидят и выдвигают против него ложные обвинения, будто претерпели несправедливость, чтобы, каким способом могут, доставить ему неприятность (опасение такой мести делает его в большинстве случаев более медлительным в расследовании и наказании их проступков), дабы он, к великому своему и церковному неустройству не оставил вверенную ему паству и не был принужден, умалив епископское достоинство, скитаться, [Собор] по этому вопросу постановил и предписал следующее:

[Канон VI]

Епископа ни в коем случае не следует вызывать или требовать, чтобы он присутствовал лично, даже в случае официального расследования, или показаний, или обвинений, или иных подобных действий, кроме как по делу, которое может привести к его извержению из сана или лишению должности.

[Канон VII]

Против епископа не должны приниматься свидетели по делу о преступлении для сообщения информации, или улик, или иных основных вопросов, если только не будут согласны между собой свидетели похвального образа жизни, уважаемые и с доброй репутацией. Если же они что-либо заявят из-за ненависти, легкомыслия или жадности, то должны быть подвергнуты тяжким наказаниям.

[Канон VIII]

Дела епископов, когда из-за тяжести преступления, в котором их обвиняют, они должны присутствовать, должны направляться пред лицо Верховного Понтифика и решаться им.

[Декрет об отсрочке]

Тот же святой Собор, желая вырвать все ошибки касательно этого святейшего Таинства, вновь проросшие, словно тернии, с поля Господнего и предусмотреть спасение всех верных, каждый день благочестиво вознося молитвы Богу всемогущему, среди других относящихся к этому таинству вопросов тщательнейшего исследования католической истины, многих обстоятельнейших диспутов, состоявшихся по причине важности обсуждаемых вопросов, а также выслушав суждения наиболее выдающихся богословов, рассуждал также и о следующем: необходимо ли для спасения и предписано ли божественным правом, чтобы каждый верный христианин принимал это досточтимое таинство под обоими видами? А также: не менее ли принимает тот, кто причащается под одним из видов, чем тот, кто причащается под обоими? А также: не заблуждалась ли Святая Матерь Церковь, причащая мирян и не служащих священников только под видом хлеба? А также: должны ли причащаться и младенцы? Однако те из благороднейшей провинции Германии, кто называют себя протестантами, желали быть выслушанными святым Собором по этим самым вопросам, прежде чем по ним будут вынесены определения, и по этой причине просили у него публичное заверение, что им будет позволено в безопасности прийти сюда, и пребывать в этом городе, и свободно перед Собором говорить и излагать, что они думают, и после этого, когда они захотят, вернуться обратно. Посему этот святой Собор, хотя и ожидал с великим желанием их появления много месяцев тому назад, однако, как благочестивая мать, в стенаниях и трудах особенно того желающая и для того старающаяся, чтобы между всеми, кто носит имя христианское, не было расколов, но, как все признают Одного и Того же Бога и Искупителя, так одно и то же говорили, в одно и то же верили, одно и то же помышляли, уповая на Божье милосердие и надеясь, что они вернутся в святейшее и спасительное согласие единой веры, надежды и любви, охотно им в этом вопросе идет навстречу. В том, что его касается, Собор дал и предоставил, как они просили, безопасность и публичное заверение, которое они называют охранной грамотой, ее же содержание будет приведено ниже. И по этой причине Собор отложил определение по указанным вопросам на вторую за этой сессию, каковую, чтобы протестантам было удобно принять в ней участие, назначил на день праздника обращения святого Павла, который будет двадцать пятого числа месяца января следующего года.

И также Собор постановил, чтобы на той же сессии рассматривался вопрос о жертвоприношении Мессы, по причине тесной связи между этими вопросами.

Между тем на следующей сессии Собор предписал рассуждать о таинствах покаяния и последнего помазания, а назначить ее на день праздника святой Екатерины, девы и мученицы, который будет двадцать пятого ноября. И одновременно Собор предписал, чтобы обе сессии продолжали рассматривать вопрос реформы.

[Охранная грамота, данная протестантам]

Священный всеобщий Тридентский Собор, законным образом созванный во Святом Духе под председательством тех же легата и нунциев святого Апостольского Престола, всем и каждому лицу – как церковному, так и светскому – со всей Германии, любых званий, статусов, условий и качеств, кто захочет присоединиться к этому Вселенскому и всеобщему Собору. В том, что касается этого святого Собора, он дозволяет, чтобы они могли в тех вопросах, которые на этом Соборе должны обсуждаться, со всей свободой спорить, предлагать и обсуждать, и на сам Вселенский Собор свободно и безопасно прибыть, и на нём оставаться и находиться, и вопросы, сколько усмотрят нужным, как письменно, так и устно, представлять и предлагать, и с Отцами или теми, кого этот святой Собор выберет, спорить и без всяких ограничений и оскорблений дискутировать, а также, когда им будет угодно, вернуться обратно. Собор дозволяет, чтобы они пользовались публичным заверением и полной безопасностью, которую называют охранной грамотой, со всеми и каждым необходимыми и подобающими условиями и декретами. Хотя бы они и должны были быть выражены особо, а не общими словами, Собор пожелал считать их выраженными.

Далее, угодно было святому Собору, чтобы, если для большей их свободы и безопасности они пожелают избрать себе определенных судей, чтобы те рассматривали обвинения как в уже совершенных ими преступлениях, так и тех, которые они могут совершить в будущем, даже если преступления эти будут сколь угодно исключительны и связаны с ересью, то пусть назовут благоволящих к ним.

Сессия XIV

25 ноября 1551 г.

[Декрет о святейших Таинствах Покаяния и последнего Помазания]

Священный Вселенский и всеобщий Тридентский Собор, законным образом созванный во Святом Духе под председательством тех же легата и нунциев святого Апостольского Престола, в декрете об оправдании добавил большую речь о таинстве покаяния по причине родства тем и ради необходимости рассуждения. Однако же столь велико в наше время множество ошибок, затрагивающих его, что не малую общественную пользу принесет изложение более точного и полного определения, в котором, показав и сокрушив, с помощью Духа Святого, все ошибки, католическая истина сделается ясной и известной. Это определение ныне святой Собор и предлагает всем христианам для вечного следования.

[Глава I. О необходимости и установлении Таинства Покаяния]

Если бы благодарность Богу всех возрожденных была такой, что они постоянно хранили бы праведность, принятую в крещении Его благодеянием и благодатью, то не было бы нужды устанавливать другое, кроме самого крещения, таинство для отпущения грехов. Поскольку же Бог, богатый милосердием, «помнит, что мы персть» (Пс. 102:14), Он даровал исцеление жизни даже тем, кто после сего таинства предал себя в рабство греха и во власть демонам, а именно – покаяние, которым благодеяние смерти Христовой достигает падших после крещения.

Воистину покаяние всегда было необходимо для достижения благодати и праведности всем людям, осквернившим себя каким-либо смертным грехом, – даже тем, кто просил омовения в таинстве крещения, чтобы, отвергнув и исправив извращенность свою, они с ненавистью ко греху и благочестивой болью души отвращались от такого оскорбления Бога. Посему пророк говорит: «Обратитесь и сотворите покаяние во всех нечестиях ваших, и не будет вам нечестие на погибель» (Иез. 18:30). Господь же сказал: «Если не сотворите покаяния, все так же погибнете» (Лк. 13:5). И князь апостолов Петр говорил грешникам, которые должны были возродиться в крещении, призывая их к покаянию: «покайтесь, и да крестится каждый из вас» (Деян. 2:38).

Однако покаяние не было таинством до пришествия Христа и не является таковым после Его пришествия для людей прежде их крещения. Господь же установил таинство покаяния прежде всего тогда, когда, восстав из мертвых, дунул на Своих учеников, говоря: «Примите Духа Святого: чьи грехи отпустите, тем отпустятся, а чьи оставите, останутся» (Ин. 20:22). То, что таким значимым деянием и такими ясными словами Он сообщил апостолам и их законным преемникам власть отпускать и оставлять грехи для примирения верных, падших после крещения, всегда понималось согласием всех Отцов. И по веской причине Католическая Церковь некогда изгнала как еретиков и осудила новациан[44], упрямо отрицавших власть отпускать грехи.

[44] Новациане – секта ригористического толка, основанная римским пресвитером Новацианом в середине III в. и просуществовавшая до VII в. Новациан отрицал возможность прощения смертных грехов, совершенных после крещения. Вместе со своими последователями был отлучен от Церкви Папой Корнелием в 251 г.

Потому святой Собор, принимая и одобряя вернейший смысл этих слов Господних, осуждает их измышленные толкования, которые ложно извращают слова эти, будто относятся они не к установлению названного таинства, а к власти проповедовать Слово Божье и возвещать Христово Евангелие.

[Глава II. О различии таинства покаяния и крещения]

Ясно, что таинство это отличается от крещения по множеству оснований. Ибо помимо того, что материя и форма, которыми определяется сущность таинства, сильно различны, установлено твердо, что служителю крещения не до́лжно быть судьей, поскольку Церковь ни над кем не совершает суда, если он прежде не вошел в нее через врата крещения. «Ибо что́ мне, – говорит апостол, – судить и внешних?» (1Кор. 5:12). Иначе со своими по вере, кого Христос Господь баней крещения единожды соделал членами Своего Тела. Ибо Он пожелал, чтобы они, если впоследствии осквернят себя каким-либо преступлением, уже не омывались повторным крещением (потому в Католической Церкви это никоим образом не дозволяется), но представали перед этим трибуналом, как виновные, чтобы приговором священников могли быть освобождены от совершенных грехов не однажды, но всякий раз, как прибегнут к этому покаянию.

Затем, иной плод крещения, а иной – покаяния. Ибо посредством крещения мы, облекшись во Христа, тотчас делаемся в Нём новым творением, достигая полного и всецелого отпущения всех грехов. Посредством же таинства покаяния мы никоим образом не можем прийти к таковой новизне и всецелости без великих наших слез и трудов, как требует того божественная справедливость. Потому заслуженно Отцы называли покаяние многотрудным крещением.

Таинство покаяния так необходимо для спасения падшим после крещения, как само крещение – еще не возрожденным.

[Глава III. О частях и плоде]

Затем учит святой Собор, что форма таинства покаяния, в которой по преимуществу содержится его сила, находится в этих словах служителя: «Я отпускаю тебе… и т.д.», к которым по достойному хвалы обычаю святой Церкви присоединены некоторые молитвы. К сущности же самой формы они никоим образом не относятся и не являются необходимыми для совершения этого таинства. Квази-материей же этого таинства являются действия самого кающегося, а именно сокрушение, исповедание и удовлетворение. Они, поскольку по Божьему установлению требуются от кающегося для цельности таинства и для полного и совершенного отпущения грехов, называются по этой причине частями [таинства] покаяния.

Подлинные же предмет и действие этого таинства, сколько хватает его силы и действенности, – это примирение с Богом, которое иногда в людях благочестивых и с благоговением это таинство принимающих приносит с собой мир и спокойствие совести и яркое утешение духа.

Святой Собор, передав сие о частях и действии сего таинства, вместе с тем осуждает утверждения тех, кто к частям [таинства] покаяния причисляет ужасы, уязвляющие совесть, и веру.

[Глава IV. О сокрушении]

Сокрушение, занимающее первое место среди упомянутых действий кающегося, – это душевная боль и отвращение из-за совершенного греха с намерением больше не грешить. Это движение сокрушения необходимо для обретения прощения грехов всякий раз, и человека, падшего после крещения, тогда наконец подготавливает к отпущению грехов, когда соединено с уверенностью в божественном милосердии и желанием выполнить остальное, что требуется для правильного получения этого таинства.

Посему святой Собор провозглашает, что сие сокрушение состоит не только в прекращении греха, в намерении и начале новой жизни, но также в ненависти к старой, согласно следующему: «Отвергните от себя все грехи ваши, которыми согрешали вы, и сотворите себе новое сердце и новый дух» (Иез. 18:31). И конечно тот, кто размыслит об этих воплях святых: «Тебе единому согрешил я и лукавое пред очами Твоими сделал» (Пс. 50:6), «Утомлен я воздыханиями моими: каждую ночь омываю ложе мое» (Пс. 6:7), «Тихо буду проводить все годы жизни моей, помня горесть души моей» (Ис. 38:15) и прочих того же рода, легко поймет, что они проистекают из некоторой жгучей ненависти к прежней жизни и исключительного отвращения к греху.

Далее [Собор] учит, что даже если сокрушение это иногда оказывается благодаря любви совершенным и примиряет человека с Богом прежде, чем он действительным образом получит это таинство, тем не менее это примирение не до́лжно приписывать самому сокрушению без содержащегося в нём желания таинства.

О том же несовершенном сокрушении, которое называется раскаянием, ибо обыкновенно оно происходит или из размышления об отвратительности греха, или из страха геенны и наказаний, [Собор] провозглашает, что, если оно с надеждой на прощение исключает волю грешить, то не только не делает человека лицемером и еще большим грешником, но является истинным даром Божьим и побуждением Святого Духа, по истине еще не обитающего в кающемся, но только продвигающего его, чтобы с этой помощью он подготовил себе путь к праведности. И хотя раскаяние не может само по себе, без таинства покаяния, привести грешника к оправданию, однако склоняет его к обретению Божьей благодати в таинстве покаяния. Ибо, к пользе своей устрашенные этим страхом, ниневитяне ради проповеди Ионы сотворили покаяние, полные ужаса, и обрели милосердие от Господа.

По этой причине ложно некоторые клевещут на католических авторов, будто бы те учат, что таинство покаяния сообщает благодать без доброй воли принимающего, чего никогда Церковь Божья не полагала и чему не учила. Также ложно учат они, что сокрушение исторгается и вырывается силой, а не свободно и добровольно.

[Глава V. Об исповедании]

С установления таинства покаяния, о котором уже сказано, Вселенская Церковь всегда понимала, что всецелое исповедание грехов также установлено Господом и по божественному праву необходимо всем, падшим после крещения. Посему Господь наш Иисус Христос, прежде чем взойти с земли на небо, оставил священников Своими викариями, как правителей и судей, чтобы к ним верные христиане приносили все смертные преступления, в какие впадут, и они властью ключей произносили суждение отпущения или оставления грехов. Ибо, конечно, священники не могли бы осуществлять этот суд, не зная дела, и не могли бы соблюдать некоторую справедливость в наложении наказаний, если бы им излагали свои грехи только в общем, а не в деталях и по отдельности.

Из этого следует, что подобает кающимся изложить в исповедании все смертные грехи, какие после тщательного исследования себя они имеют на совести, хотя бы и самые тайные и даже совершенные против двух последних заповедей декалога, ибо они порой тяжелее ранят душу и намного опаснее тех, что совершаются явно.

Что же до повседневных грехов, которыми мы не отделяемся от благодати Божьей и в которые намного чаще впадаем, то, хотя правильно и полезно про них без всякого предубеждения сказать в исповедании (что показывает практика благочестивых мужей), однако можно умолчать о них без всякой вины и искупить многими другими средствами.

Все же смертные грехи, даже грехи мыслью, воистину делают людей чадами гнева и врагами Божьими, и необходимо всем искать у Бога прощения за них, даже с открытым и стыдливым исповеданием. Итак, пока верные Христовы стремятся исповедать все грехи, какие имеют в памяти, вне всяких сомнений они представляют все таковые божественному милосердию для изглаживания. Те же, кто делает иначе и сознательно скрывает некоторые из них, ничего не представляют для отпущения божественной благости через посредство священника. Ибо если постыдится больной показать врачу рану, медицина не излечит того, о чём не знает.

Далее следует из этого, что подобает излагать в исповедании также и те обстоятельства, которые меняют вид греха, ибо без них и кающийся не являет в целости сам грех, и судьям он не делается известным, и становится невозможным, чтобы они могли вынести верное суждение о тяжести преступлений и наложить на кающихся подобающее наказание.

Посему далеко от разума учить, что обстоятельства эти были выдуманы досужими людьми, или что надо излагать всего одно такое обстоятельство, а именно, что согрешил против брата. Также нечестиво говорить, что исповедание, которое требуется делать таким образом, невозможно или называть его пыткой совести.

Ибо, конечно, ничего другого не требуется в Церкви от кающихся, как только чтобы после того, как они тщательно себя изучат и исследуют все глубины и закоулки своей совести, они исповедали те грехи, которыми, как помнят, смертельно оскорбили Господа и Бога своего. Остальные же грехи, которые они при тщательном размышлении не обнаружат, понимаются как включенные в это всеобщее исповедание. Про них мы верно говорим вместе с пророком: «От тайных моих очисти меня», Господи! (Пс. 18:13). Ибо сама трудность такого исповедания и стыд обнаружения грехов мог бы воистину казаться тяжким, если бы не смягчался столькими и таковыми преимуществами и утешениями, что через отпущение надежнейшим образом сообщаются всем, кто достойно приступает к этому таинству.

Что же до способа исповедания в тайне одному только священнику, то, хотя Христос и не запретил, чтобы кто-либо мог в наказание за свои злодеяния, для своего смирения, в пример другим и во устроение оскорбленной Церкви публично исповедовать свои провинности, но нет на то повеления божественной заповеди и не будет достаточно обдуманным предписывать каким-либо человеческим законом, чтобы провинности, особенно тайные, должны были открываться публичным исповеданием.

Посему, так как святейшими и древнейшими Отцами с великим единодушием и согласием всегда было рекомендовано тайное исповедание, которое от начала было в употреблении святой Церкви и даже доныне употребляется, явно ниспровергается пустая клевета тех, кто учит, что оно чуждо божественной заповеди, изобретено людьми и берет начало от Отцов, собравшихся на Латеранском Соборе. Ибо Церковь на Латеранском Соборе установила не то, чтобы верные Христовы исповедовались, – что, как она понимала, необходимо и установлено божественным правом, – но чтобы заповедь исповедания хотя бы раз в году исполнялась всеми и каждым, кто достиг возраста рассуждения.

Посему ныне во Вселенской Церкви с исключительной пользой для душ верных соблюдается сей спасительный обычай исповедоваться в оное священное и наиболее подходящее для этого время великого поста, каковой обычай святой Собор максимально одобряет и восхваляет как благочестивый и достойный сохранения.

[Глава VI. О служителе и отпущении грехов]

Касательно же служителя этого таинства святой Собор провозглашает ложными и глубоко чуждыми евангельской истине все учения, которые опасным образом простирают служение ключей на любых других людей, кроме епископов и священников, полагая, будто сии слова Господни: «Что́ вы свяжете на земле, то́ будет связано на небе; и что́ разрешите на земле, то́ будет разрешено на небе» (Мф. 18:18) и «Кому простите грехи, тому простятся; на ком оставите, на том останутся» (Ин. 20:23) были таким образом сказаны ко всем верным Христовым без различия и различения, что, вопреки установлениям этого таинства, всякий имеет власть отпускать грехи, а именно публичные – посредством обличения, если обличаемый согласится, тайные же – посредством добровольного исповедания, сделанного кому-либо.

Также Собор учит, что даже священники, пребывающие в смертном грехе, силою Святого Духа, сообщенной им при рукоположении, как служители Христовы, совершают отпущение грехов, и что заблуждаются те, кто думает, что у дурных священников нет такой власти.

Однако, хотя отпущение грехов священником – это распределение чужой щедрости, оно не является одним лишь только служением возвещения Евангелия или провозглашения, что грехи отпущены, но подобно судебному действию, когда священником, как судьей, произносится приговор. И потому не должен кающийся так льстить себе о собственной вере, чтобы полагать, будто, даже если нет в нём сокрушения или священнику недостает намерения действовать всерьез и воистину отпустить грехи, все же, ради одной только своей веры, он воистину пред очами Божьими освобожден от грехов. Ибо и вера без покаяния не дает никакого отпущения грехов, и тот, кто, зная, что священник в шутку отпустил ему грехи, не ищет усердно другого, действующего всерьез, не может не считаться пренебрегающим своим спасением.

[Глава VII. О сохранении дел]

Поскольку природа и порядок суда требуют того, чтобы суждение выносилось только в отношении подвластных, всегда в Церкви Божьей было убеждение – и Собор подтверждает его справедливость, – что никакого значения не до́лжно придавать такому отпущению, которое священник дает тем, над кем не имеет ни ординарной, ни делегированной юрисдикции. Ибо святейшим Отцам нашим казалось исключительно значимым для дисциплины христианского народа, чтобы некоторые наиболее жестокие и тяжкие преступления отпускались не всеми, а только верховными священниками. Посему заслуженно Верховные Понтифики могли по причине высшей власти, принадлежащей им в Церкви, сохранить за своим личным судом некоторые дела о тяжких преступлениях. И не подлежит сомнению (как и всё, установленное от Бога), что дозволено то же самое всем епископам, каждому в своем диоцезе (только во устроение, а не в разрушение), поскольку принадлежит им власть над управляемыми, превосходящая власть остальных, подчиненных им, священников. В особенности это касается тех преступлений, к которым присоединена кара отлучения. Созвучно божественной власти, что такое сохранение преступлений имеет силу не только во внешнем управлении, но и пред лицом Божьим.

Тем не менее, дабы никто не погиб по этой причине, вполне благочестиво соблюдалось всегда в Церкви Божьей, чтобы в момент смерти не было никаких сохранений, и посему все священники могли освободить любого кающегося от любого греха и любой кары. Вне этого момента священники, поскольку ничего не могут сделать в сохраненных делах, пусть в том только стремятся убедить кающихся, чтобы ради блага отпущения прибегли они к высшим и законным судьям.

[Глава VIII. О необходимости и плоде удовлетворения]

Наконец, об удовлетворении, которое из всех частей покаяния, как было отцами нашими христианскому народу на вечные времена рекомендовано, так более прочих в наши времена подвергается под предлогом высшего благочестия нападкам тех, кто «имеют вид благочестия, силы же его отреклись» (2Тим. 3:5). Святой Собор провозглашает, что полностью ложно и чуждо слову Божьему, будто Господь никогда не отпускает вину, не простив также и всей кары. Ибо в Святом Писании обнаруживаются ясные и известные примеры, которыми, наряду с божественным Преданием, эта ошибка яснейшим образом опровергается. Представляется, что воистину принцип божественной справедливости требует, дабы иначе возвращалась благодать тем, кто прежде крещения согрешил по незнанию, а иначе – тем, кто, однажды быв освобожден от греха и служения демонам и приняв дар Святого Духа, зная, не побоялся «разорить храм Божий» (1Кор. 3:17) и огорчить Святого Духа.

И свойственно божественному милосердию, чтобы не отпускались нам так грехи без всякого удовлетворения, дабы, улучив момент и считая грехи более легкими, хотя для Духа Святого они суть несправедливости и оскорбления, мы не впали в более тяжелые, «собирая себе гнев на день гнева» (Рим. 2:5). Ибо, несомненно, эти кары удовлетворения особенно отвращают от греха и словно удила удерживают, и делают кающихся в будущем более осторожными и бдительными, а также исцеляют остатки грехов и действием противоположных добродетелей искореняют порочные привычки, нажитые злой жизнью. И воистину никогда ни один путь в Церкви Божьей не считался более надежным средством отвратить приготовленное Господом наказание, нежели то, чтобы люди с истинной душевной болью часто повторяли сии дела покаяния.

Собор добавляет к этому, что хотя, творя удовлетворение, мы страдаем за [cвои] грехи, мы уподобляемся при этом Христу Иисусу, Который принес удовлетворение за грехи наши, от Которого всякая наша достаточность, а также имеем от того надежнейший залог, что если с Ним страдаем, с Ним и прославимся. И воистину не таково это наше удовлетворение, которое мы за грехи наши исполняем, как если бы не было оно через Христа Иисуса. Ибо мы от себя, как от себя, не можем ничего, но содействием Христа, нас укрепляющего, можем всё.

Потому человек не имеет, за что славить себя, но все прославление наше во Христе, в Котором мы живем и получаем заслуги, и приносим удовлетворение, творя достойные плоды покаяния, которые от Него имеют силу, Им приносятся Отцу и через Него Отцом принимаются.

Посему должны священники Господни, насколько Дух и благоразумие им укажут, учитывая характер грехов и возможность кающегося, налагать спасительные и подходящие епитимии, чтобы не случилось им закрывать глаза на грехи и, обращаясь с кающимися слишком снисходительно, налагая легчайшие дела за тягчайшие проступки, соделаться соучастниками чужих грехов. И пусть имеют в виду, что епитимия, которую они накладывают, должна служить не только для сбережения новой жизни и врачевания слабости, но также для отмщения и наказания предшествующих грехов. Ибо ключи священников вручены не только для разрешения, но и для связывания, как верили и учили древние Отцы.

И пусть по этой причине не считают они таинство покаяния судом гнева или наказаний. Так же ни один католик никогда не полагал, что из-за таковых наших удовлетворений сила заслуг и удовлетворения Господа нашего Иисуса Христа затемняется или в некоторой степени уменьшается. Хотя изобретатели новшеств не желают этого понять, они так учат, что лучшее покаяние – это новая жизнь, как будто отменяют всякую силу и пользу удовлетворения.

[Глава IX. О трудах удовлетворения]

По сей причине [Собор] учит: изобилие божественной щедрости таково, что не только карами, добровольно принятыми нами для отмщения за грехи или наложенными суждением священника в меру проступков, но также – что является величайшим доказательством любви – ударами в сей преходящей жизни, которые Бог нам наносит, а мы с терпением принимаем, можем мы принести удовлетворение Богу Отцу через Христа Иисуса.

[Учение о Таинстве последнего помазания]

Святому Собору видится также уместным к предшествующему учению о покаянии добавить нижеследующее о таинстве последнего помазания, которое Отцы оценивали как завершение не только покаяния, но и всей христианской жизни, которая должна быть постоянным покаянием. Итак, прежде всего о его установлении Собор провозглашает и учит, что милосерднейший Искупитель наш желал, чтобы все рабы Его на все времена были обеспечены спасительными средствами против всех сетей всех врагов своих. Потому и приготовил Он великую помощь в прочих таинствах, которыми христиане могут, пока живут, сохранить себя в целости от всякого тяжкого духовного вреда. Подобным образом и конец жизни Он оградил таинством последнего помазания, как надежнейшей защитой. Ибо хотя противник наш в течение всей жизни ищет и использует возможности, чтобы любым способом, каким сможет, пожрать души наши, нет такого времени, когда яростнее направляет он все силы своего коварства, чтобы внутренне погубить нас и даже, если сможет, отвратить от упования на божественное милосердие, чем когда он предвидит, что нам предстоит окончание жизни.

[Глава I. Об установлении]

Это священное помазание больных установлено Христом, Господом нашим как истинное и настоящее таинство Нового Завета. Воистину на него указывает Марк[45], Иаков же, апостол и брат Господень, рекомендует и провозглашает его для верных. «Болен ли кто из вас, – говорит он, – пусть призовет пресвитеров Церкви, и пусть помолятся над ним, помазав его елеем во имя Господне. И молитва веры исцелит болящего, и восставит его Господь; и если он соделал грехи, простятся ему» (Иак. 5:14-15). Этими словами, как научилась Церковь из апостольского Предания, принятого из рук в руки, учит он, каковы материя, форма, подходящий служитель и действие этого спасительного таинства. Ибо поняла Церковь, что материя – это елей, освященный епископом. Помазание же лучшим образом показывает благодать Святого Духа, которой невидимо помазывается душа больного. Формой же являются следующие слова: «Через это помазание…» и т.д.

[45] Ср. Мк 6:13

[Глава II. О действии]

Далее, предмет и действие этого таинства выражаются этими словами: «И молитва веры исцелит болящего, и восставит его Господь; и если он соделал грехи, простятся ему». Ибо этот предмет – благодать Святого Духа, чье помазание стирает проступки, если они всё еще ждут умилостивления, а также остатки греха; восставляет и укрепляет душу болящего, вызывая в ней великое упование на божественное милосердие. Поддержанный ею больной легче переносит тяжесть и труд смерти, легче сопротивляется искушениям демона, подкарауливающего пяту[46], и иногда обретает телесное здоровье, если это полезно для спасения души.

[46] Ср. Быт. 3:15. В этом месте текст Вульгаты св. Иеронима отличается от Синодальной Библии: «Она будет сокрушать твою голову, а ты – подкарауливать ее пяту».

[Глава III. О служителе и времени]

Что же касается предписания, кто должен принимать и совершать это таинство, то и это было передано в упомянутых словах без всяких тайн. Ибо показано в них, что подходящие служители этого таинства – это пресвитеры Церкви, под именем которых в данном месте понимаются не старцы годами или первенствующие в народе, но или епископы, или священники, рукоположенные ими согласно обряду «через возложение рук пресвитерия» (1Тим. 4:14)[47]. Указывается также, что это помазание должно уделяться больным, в особенности же тем, кто больны настолько опасно, что представляются находящимися при смерти, почему его и называют таинством умирающих. Если же больные, приняв это помазание, выздоровеют, то вновь могут пользоваться помощью этого таинства, когда окажутся в другой подобной опасности для жизни.

[47] Переведено по Вульгате.

Посему нет оснований слушать ни тех, кто вопреки столь ясным и недвусмысленным словам апостола Иакова учит, что это помазание – или человеческая придумка, или обряд, принятый от отцов и не имеющий ни повеления Божьего, ни обещания благодати; ни тех, кто утверждает, будто оно уже прекратилось, как будто оно относилось только к благодати исцелений в ранней Церкви; ни тех, кто говорит, что касающиеся преподания этого таинства обряд и обычай, которые соблюдает святая Римская Церковь, противоречат словам апостола Иакова и потому должны быть изменены; ни, наконец, тех, кто утверждает, что это последнее помазание верные могут без греха презреть. Ибо всё это самым ясным образом противоречит ясным словам названного апостола. И, конечно, Римская Церковь, мать и наставница всех других церквей, в преподании этого помазания соблюдает (насколько это касается того, что составляет сущность данного таинства) не что иное, как то, что предписал блаженный Иаков. И воистину презрение к этому таинству не может не быть тяжким грехом и оскорблением Святого Духа.

Это то, что святой Вселенский Собор исповедует и учит о таинствах покаяния и последнего помазания, во что верить и чего держаться он поручает всем верным христианам. Собор передает следующие каноны, чтобы они нерушимо соблюдались, а утверждающих противное навечно осуждает и анафематствует.

[Каноны о святейшем Таинстве Покаяния]

1. Если кто говорит, что в Католической Церкви покаяние не является истинным и настоящим таинством, установленным Христом, Господом нашим, для примирения с Богом верных всякий раз, как они впадут во грех после крещения, – да будет анафема.

2. Если кто, смешивая таинства, говорит, что само крещение является таинством покаяния, как будто это не два различных таинства, и что поэтому ошибочно называют покаяние второй доской после кораблекрушения[5], – да будет анафема.

[48] См. прим. 25.

3. Если кто говорит, что эти слова Господа Спасителя: «Примите Духа Святаго. Кому простите грехи, тому простятся; на ком оставите, на том останутся» (Ин. 20:22-23) не должны пониматься как относящиеся к власти прощать и оставлять грехи в таинстве покаяния, как Католическая Церковь всегда от начала их понимала, а извращает их, будто относятся они не к установлению этого таинства, а к власти проповедовать Евангелие, – да будет анафема.

4. Если кто отрицает, что для всецелого и совершенного отпущения грехов требуются три действия кающегося, составляющие квази-материю таинства покаяния, а именно сокрушение, исповедание и удовлетворение, каковые называют тремя частями покаяния; или говорит, что есть только две части покаяния, а именно ужасы, уязвляющие совесть при осознании греха, и вера, принятая благодаря Евангелию или отпущению, когда человек верит, что его грехи отпущены Христом, – да будет анафема.

5. Если кто говорит, что такое сокрушение, которое подготовляется через рассмотрение, подытоживание грехов и отвращение к ним, когда человек «вспоминает годы свои в горести души своей» (Ис. 38:15)[49], взвешивая тяжесть, многочисленность и отвратительность своих грехов, утрату вечного блаженства и навлечение вечного осуждения, соединенное с обещанием лучшей жизни, не является истинным и полезным страданием и подготавливает к благодати, но делает человека лицемером и еще большим грешником; и, наконец, что такое страдание является вынужденным, а не свободным и добровольным, – да будет анафема.

[49] Переведено по Вульгате.

6. Если кто отрицает, что та́инственное исповедание или установлено, или необходимо для спасения согласно божественному праву; или говорит, что способ тайного исповедания одному только священнику, которого Католическая Церковь придерживается и всегда придерживалась с самого начала, чужд установлению и повелению Христову и является человеческим изобретением, – да будет анафема.

7. Если кто говорит, что в таинстве покаяния для отпущения грехов не является необходимым по божественному праву исповедовать все и каждый смертные грехи, которые есть на памяти после должного и тщательного предварительного размышления, в том числе и тайные, и совершенные против двух последних заповедей декалога, а также обстоятельства, меняющие вид греха, но что такое исповедание полезно только для наставления и утешения кающегося и некогда соблюдалось только для наложения канонического удовлетворения; или говорит, что те, кто стремится исповедать все грехи, ничего не желают оставить для прощения божественному милосердию; или, наконец, что не дозволено исповедовать повседневные грехи, – да будет анафема.

8. Если кто говорит, что исповедание всех грехов, соблюдаемое Церковью, невозможно и является человеческой традицией, от которой благочестивые люди должны отказаться, или что к нему не обязываются хотя бы раз в год все и каждый верные христиане обоих полов согласно конституции великого Латеранского Собора, и что по этой причине подобает убеждать верных, чтобы они не исповедовались во время великого поста, – да будет анафема.

9. Если кто говорит, что та́инственное отпущение священником – это не судебное действие, а только служение провозглашения и объявления, что кающемуся отпущены его грехи, лишь бы он верил, что они ему отпущены, даже если священник отпускает их не всерьез, а в шутку; или говорит, что исповедание кающимся не требуется для того, чтобы священник мог отпустить ему грехи, – да будет анафема.

10. Если кто говорит, что священники, пребывающие в смертном грехе, не имеют власти связывать и разрешать; или что не только священники являются служителями отпущения, но всем и каждому верным христианам сказано: «что́ вы свяжете на земле, то́ будет связано на небе; и что́ разрешите на земле, то́ будет разрешено на небе» и «кому простите грехи, тому простятся; на ком оставите, на том останутся», и силой этих слов всякий может отпускать грехи: публичные – посредством обличения, если только обличаемый согласится, тайные же – посредством добровольного исповедания, – да будет анафема.

11. Если кто говорит, что епископы не имеют права сохранять за собой дела, кроме как во внешнем управлении, и что поэтому сохранение дел никоим образом не запрещает священнику отпускать сохраненные [за епископом] грехи, – да будет анафема.

12. Если кто говорит, что Бог одновременно с виной всегда полностью освобождает и от наказания, и нет другого удовлетворения кающимся, кроме веры, что Христос принес удовлетворение за него, – да будет анафема.

13. Если кто говорит, что наказания, ни наложенные Богом и с терпением принимаемые, ни добавленные священником, ни даже добровольно принятые, такие как посты, молитвы, милостыня или другие дела благочестия, никоим образом не приносят Богу посредством заслуг Христа удовлетворения за грехи в том, что касается временного наказания, и что поэтому лучшее покаяние – это только новая жизнь, – да будет анафема.

14. Если кто говорит, что удовлетворения, которыми кающиеся искупают грехи через Иисуса Христа – это не богопочитание, а человеческие традиции, затемняющие учение о благодати и истинное богопочитание, как и само благодеяние смерти Христовой, – да будет анафема.

15. Если кто говорит, что ключи Церкви даны только для разрешения, но не для связывания, и потому священники, налагая наказания на исповедующихся, действуют против предназначения ключей и против установления Христова; и будто является выдумкой, что, когда вечное наказание властью ключей отменено, большей частью остается нужным перенести временное наказание, – да будет анафема.

[Каноны о Таинстве последнего Помазания]

1. Если кто говорит, что последнее помазание не является истинным и настоящим таинством, которое установлено Христом, Господом нашим, и провозглашено блаженным Апостолом Иаковом, а только лишь обрядом, полученным от отцов, или человеческим изобретением, – да будет анафема.

2. Если кто говорит, что священное помазание больных не сообщает благодать, не отпускает грехи и не восставляет больных, но что оно уже прекратилось, как если бы благодать исцелений была только некогда ранее, – да будет анафема.

3. Если кто говорит, что обряд и обычай последнего помазания, которые соблюдает святая Римская Церковь, противоречат словам блаженного апостола Иакова и потому могут быть изменены, и христиане могут презирать их без греха, – да будет анафема.

4. Если кто говорит, что пресвитеры Церкви, призвать которых для помазания больного побуждает блаженный Иаков – это не священники, рукоположенные епископом, а старцы по возрасту в любой общине, и что поэтому не только священники являются подходящими служителями последнего помазания, – да будет анафема.

[Декрет о реформе]

[Вступление]

Хотя присущей их сану обязанностью епископов является изобличать пороки всех подчиненных, в особенности должны они избегать того, чтобы клирики, прежде всего – поставленные для заботы о душах, совершали преступления и вели при их попустительстве недостойную жизнь. Ибо если клирикам позволено будет иметь нравы злые и развращенные, как будут они обличать мирян в их пороках, если те смогут одним словом уличить их в том, что сами вынуждены терпеть их, еще худших? И с какой свободой священники смогут обличать мирян, если сами себе молча отвечают, признаваясь в том, что обличают? Посему епископам следует побуждать своих клириков, какого бы сана те ни были, чтобы они беседой, проповедью и знанием предшествовали вверенному им народу Божьему, помня, что написано: «будьте святы, потому что Я свят» (1Пет. 1:16). И, по слову апостольскому: «Пусть они никому ни в чём не полагают претыкания, чтобы не было порицаемо их служение, но во всём являют себя, как служители Божии» (ср. 2Кор. 6:3-4), чтобы не исполнилось на них речение пророка: «Священники Божьи оскверняют святыни и нарушают закон» (ср. Иез. 22:26).

А чтобы сами епископы свободнее это исполняли и не могли ни под каким предлогом встречать в этом препятствий, тот же священный Вселенский и всеобщий Тридентский Собор под председательством тех же легата и нунциев счел уместным определить и установить следующие каноны.

[Канон I]

Честнее и безопаснее было бы для подчиненного ревностно исполнять более низкое служение, проявляя должное послушание начальствующим, чем к возмущению начальствующих домогаться достоинства более высоких степеней. Посему в отношении тех, кому принятие священного сана было запрещено их прелатом по какой-либо причине, даже из-за какого-либо скрытого преступления, даже внесудебным образом, или тех, кто был лишен своих сана или степени, или церковного достоинства, не до́лжно поддерживать никакое полученное против воли этого прелата разрешение принять продвижение или восстановление в прежнем сане, степени, достоинстве или почести.

[Канон II]

Некоторые епископы Церквей, находящихся в землях неверных, лишенные клира и народа христианского, будучи лишь странниками и не имея постоянной кафедры, ищут не того, что Христово, а чужих овец, не знающих собственного пастыря. Хотя они видят, что этот святой Собор запретил им исполнять епископские служения в чужом диоцезе, кроме как с явного разрешения местного ординария, и только над лицами, подчиненными этому ординарию, но, обманывая и презирая закон, они выбирают по собственному безрассудству якобы епископскую кафедру в месте, где нет ни одного диоцеза, и любого, к ним приходящего, даже если он не имеет рекомендательных писем от своего епископа или прелата, самонадеянно запечатлевают печатью священства и поставляют даже в священный пресвитерский чин. Большей частью происходит так, что рукополагаются малопригодные, грубые и недостаточно знающие, отвергнутые своим епископом как неспособные и недостойные, неспособные правильно ни совершать богослужение, ни уделять церковные таинства. Потому никто из епископов, называемых титулярными, даже если он проживает или временно находится в месте, не относящемся к какому-либо диоцезу, даже в изъятом, или в монастыре какого-либо ордена, в силу какой-либо временно данной ему привилегии поставлять приходящих к нему, даже под тем предлогом, что он близко знает их и долгое время делит с ними стол, пусть не может поставлять или рукополагать чужих подвластных в какой-либо священный или младший чин или первую тонзуру без ясно выраженного согласия или отпускных грамот их собственного прелата.

Поступающему против этого правила в силу самого закона запрещается на год совершать епископские богослужения, а поставленному таким образом запрещается исполнение принятого так сана, доколе его прелату будет угодно.

[Канон III]

Всякий епископ имеет право запретить в служении принятого сана на время, которое сам усмотрит, своих клириков, особенно рукоположенных в священный сан, если они были поставлены какой-либо властью без его предшествующего исследования и рекомендательных писем, и может запретить им служить у алтаря или в каком-либо сане, если сочтет их малопригодными и малоспособными к совершению богослужений или уделению церковных таинств, даже если тот, кто их рукоположил, счел их пригодными.

[Канон IV]

Все прелаты Церквей, которые должны тщательно заботиться об исправлении проступков подчиненных и от которых ни один клирик согласно установлениям сего святого Собора не считается защищенным под предлогом какой-либо привилегии так, чтобы прелат не мог согласно каноническим санкциям совершать к нему визитацию, наказывать его и исправлять, пусть, пребывая в своих Церквях, имеют власть как делегаты Апостольского Престола в данном вопросе исправлять и наказывать, даже и вне визитации, любых секулярных клириков, в каком-либо отношении изъятых [из-под их власти], а в остальном находящихся под их юрисдикцией, за проступки, преступления и провинности всякий раз, когда в этом будет нужда.

Никакие изъятия, декларации, обычаи, суждения, клятвы, соглашения, обязывающие только своих авторов, никоим образом не поддерживают этих клириков, а также их родственников, капелланов, домашних, управителей и кого-либо еще при рассмотрении и оценке дел этих изъятых клириков.

[Канон V]

Более того, некоторые под предлогом того, что их благам, имуществу и правам причиняются различные несправедливости и ущерб, посредством защитительных грамот[50] добиваются назначения конкретных судей, чтобы те обезопасили и защитили их от подобных ущерба и несправедливости и рукой своей утвердили и сохранили их в обладании или квази-обладании своими благами, имуществом и правами, и не позволили причинить им ущерб, а затем эти грамоты во многих отношениях извращают в неверном свете против намерений их составителя. Потому никому вообще, каково бы ни было его достоинство и положение, даже и капитулу, независимо от любых условий и декретов, независимо от того, какие назначены судьи, независимо от любого другого предлога или вида, защитительные грамоты не дают права на то, чтобы его нельзя было обвинять и вызывать, вести против него расследование и дело пред лицом его епископа или другого ординарного супериора в криминальных и смешанных вопросах, или на то, чтобы, если ему даны этим письмом какие-либо права, он не мог быть по их поводу свободно вызван к ординарному судье.

[50] Litterae conservatoriae – грамоты, которыми назначается судья-защитник тех или иных прав или лиц. Судья-защитник – судья, действующий от имени Папы или монарха, в пределах своих полномочий могущий приостановить или отменить решение представителей власти, ущемляющее права находящихся под его защитой лиц.

В гражданских же делах, если он сам выступит истцом, ему ни в коем случае не дозволено вызывать кого-либо в суд к своим судьям-защитникам. Если же в тех делах, где он является ответчиком, случится, что выбранного им защитника истец назовет подозреваемым, или если возникнет между самими судьями, защитником и ординарным, спор о надлежащей юрисдикции, дело не должно рассматриваться дальше, пока арбитрами, выбранными согласно положениям закона, не будет вынесено решение о подозрении или о юрисдикции.

Домашним же его, которые привыкли прикрываться такими защитительными грамотами, пусть не будет от них никакой пользы, разве что двоим, и только в том случае, если они живут его иждивением. И никто не может пользоваться милостью подобных грамот более пяти лет. И пусть не будет дозволено судьям-защитникам учреждать какой-либо трибунал. В делах же о вознаграждениях или о нищенствующих лицах декрет этого святого Собора по данному вопросу остается в силе.

Генеральные же университеты, коллегии преподавателей или учащихся и обители монашествующих, а также госпитали, действительно служащие целям гостеприимства, и лица, принадлежащие к таковым университетам, коллегиям, обителям и госпиталям, настоящим каноном никоим образом не подразумеваются, но полностью изъяты из-под его действия и должны пониматься как изъятые.

[Канон VI]

Хотя воистину «ряса не делает монаха», подобает, чтобы клирики всегда носили одежду, соответствующую их сану, дабы через достоинство внешнего облика являли они внутреннюю честность нрава. Ибо в наши дни такие в некоторых укоренились легкомыслие и презрение к религии, что, мало ценя собственное достоинство и священническую честь, даже прилюдно носят они мирянскую одежду, ставя ноги порознь: одну на божественный путь, другую – на плотский. По этой причине все церковные лица, сколь угодно изъятые, которые или поставлены в сан, или получили любое церковное достоинство, право проживания в церковном доме, должность или бенефиций, если, быв предупреждены своим епископом, даже посредством публичного эдикта, не начнут носить подобающее священническое одеяние, соответствующее их сану и достоинству, в соответствии с установлением и повелением епископа, их можно и д́олжно принудить суспенсией из сана, должности и бенефиция, а также удержанием плодов, доходов и сборов от этих бенефициев, а если, однажды уличенные, снова уклонятся они от этой обязанности, то даже и лишением должности и подобных бенефициев. Конституция Климента V, изданная на Вьеннском Соборе под названием «Quoniam»[51], обновляется и расширяется.

[51] См. прим. 38. Канон 9 Вьеннского Собора, начинающийся со слова «Quoniam…» («Поскольку…»), устанавливает наказание для клириков, носящих публично мирскую одежду.

[Канон VII]

Если же кто с намерением умертвит ближнего коварно, то д́олжно забрать его от жертвенника (ср. Исх. 21:14). Кто своей волей совершил человекоубийство, даже если это преступление не было доказано в судебном порядке или по другой причине является не публичным, а тайным, никогда не может быть поставлен в священный сан, и не дозволено поручать ему никакой церковный бенефиций, даже не предполагающий заботы о душах, но он лишается навеки всякого сана и бенефиция, и церковной должности.

Если же человекоубийство было совершено не намеренно, а случайно или при отражении силы силой, так что человек защищал себя от смерти, пусть будет рассказано, по какой причине диспенсация по своего рода праву должна быть предоставлена даже для рукоположения в сан, служения у алтаря и какого бы то ни было бенефиция или достоинства, местному ординарию или, при наличии причины, митрополиту либо ближайшему епископу, который может дать диспенсацию не иначе, как исследовав дело и доказанные мольбы и рассказы.

[Канон VIII]

Далее, есть и такие, в том числе даже настоящие пастыри, у которых есть свои овцы, кто стремится предводительствовать чужими овцами, и порой столько внимания уделяет чужим подвластным, что пренебрегает заботой о своих. Никто, даже облаченный епископским достоинством и имеющий привилегию наказывать чужих подвластных, никоим образом не должен выступать против не подчиненных ему клириков, особенно поставленных в священный сан, в сколь бы жестоком преступлении они ни обвинялись, кроме как при вмешательстве собственного епископа этих клириков, если он находится в своей Церкви, или назначенного этим епископом замещающего лица. В противном случае процесс и всё, из него следующее, будет лишено какой бы то ни было силы.

[Канон IX]

Диоцезы и приходы были разделены наилучшим законом, и каждому стаду назначены свои пастыри и ректоры небольших церквей, каждый из которых имеет попечение о своих овцах, чтобы не нарушался церковный порядок, и одна и та же церковь не относилась некоторым образом к двум диоцезам, от чего происходило бы тяжкое неудобство для подвластных ей. Поэтому бенефиции одного диоцеза, будь они приходскими церквями, постоянными викариатствами или простыми бенефициями или доходами, или частью доходов, не должны постоянным образом объединяться с бенефицием, или монастырем, или коллегией, или благочестивым местом другого диоцеза даже ради умножения божественного культа или числа бенефициаров или по любой другой причине. Настоящим провозглашается декрет этого святого Собора о подобных объединениях.

[Канон X]

Монашеские бенефиции, закрепленные за принесшими обеты монашествующими, если случится им освободиться из-за смерти или ухода на покой держателя, за которым они были закреплены, или по любой иной причине, пусть предоставляются только монашествующим того же ордена или тем, кто твердо обязывается принять хабит и принести обеты, и никому иному, чтобы они «не надевали одежды, сделанной из разных веществ, из шерсти и льна вместе» (Втор. 22:11).

[Канон XI]

Поскольку часто монашествующие, перешедшие из одного ордена в другой, стремятся легко получить от своего супериора разрешение находиться вне монастыря, от чего получается повод странствовать и отрекаться, пусть ни один прелат или супериор какого-либо ордена не может силой каких-либо полномочий никого допускать к хабиту и принесению обетов, если только тот не пребывает постоянно в затворе, в ордене, в который перешел, в послушании своему супериору. И перешедший таким образом, даже если он сделается регулярным каноником, становится абсолютно непригоден для секулярных бенефициев, даже настоятельских.

[Канон XII]

Никто, какого бы он ни был достоинства, церковного или светского, ни по какой причине не может и не должен получать или сохранять право патроната, кроме как если он основал и построил новую церковь, бенефиций или часовню или достойно одарил из своих собственных и наследственных средств уже построенную, которая была без достаточных средств. В случае же основания или дарения такого рода установить [такое право] может епископ и не кто-либо ниже его.

[Канон XIII]

Более того, не дозволяется патрону под предлогом какой-либо привилегии своим правом патроната представлять кого-нибудь к бенефицию иным образом, кроме как представляя его местному епископу-ординарию, которому принадлежит право предоставления или установления этого бенефиция при прекращении привилегии. В противном случае представление и установление и всё, могущее из них последовать, будет лишено какой-либо силы и так должно пониматься.

 

Затем святой Собор провозглашает, что на следующей сессии, которую он уже предписал назначить на двадцать пятый день января следующего, 1552-го, года, вместе с жертвоприношением Мессы надлежит также рассмотреть и обсудить таинство рукоположения и дальнейшие вопросы реформы.

Сессия XV

25 января 1552 г.

[Декрет об отсрочке публикации канонов]

Следуя тому, что было постановлено на предыдущих сессиях, этой святой и всеобщий Собор во дни сии самым точным и тщательным образом рассуждал о том, что относится к святейшему жертвоприношению Мессы и к таинству рукоположения, чтобы на сегодняшней сессии, по внушению Святого Духа, опубликовать декреты об оных предметах и, сверх этого, о четырех вопросах, относящихся к святейшему таинству Евхаристии и отложенных до данной сессии. Однако он полагал, что тем временем прибудут на этот священный Собор называющие себя протестантами, из-за которых он и отложил публикацию этих вопросов, и, чтобы они прибыли сюда свободно и без промедления, он предоставил им публичное заверение, или охранную грамоту[52]. Однако они до сих пор не прибыли, а от их имени поступила просьба к сему святому Собору отложить до следующей сессии публикацию, которая должна была быть сделана сегодня. Выражая твердую надежду, что они конечно же прибудут задолго до той сессии, если тем временем получат более пространную форму охранной грамоты, тот же святой Собор, законным образом созванный во Святом Духе под председательством тех же легата и нунциев, ничего не желая больше, чем устранить все споры о религии и расколы в благороднейшей германской нации и позаботиться о ее покое, мире и отдохновении, готов, если они приедут, их и человечно принять, и благосклонно выслушать, уповая, что они намерены прибыть из стремления не упрямо нападать на католическую веру, а познать истину и (как подобает стремящимся к евангельской истине) наконец признать декреты и дисциплину святой матери-Церкви. [Собор] откладывает следующую сессию, предназначенную для издания и публикации вышеупомянутого, на день праздника святого Иосифа, который будет в девятнадцатый день месяца марта, чтобы у них было достаточно времени и возможности, прежде чем настанет этот день, не только приехать, но и предложить то, что они пожелают.

[52] См. сессию XIII.

И чтобы лишить их всякой причины медлить далее, [Собор] охотно дает и предоставляет им публичное заверение или охранную грамоту, чье содержание и выражения будут оглашены. Тем временем [Собор] постановил и предписал на той же сессии заняться таинством брака и, помимо публикации упомянутых выше декретов, подготовить определения о нем и перейти к вопросам реформы.

[Охранная грамота, данная германским протестантам]

Священный Вселенский и всеобщий Тридентский Собор, законным образом созванный во Святом Духе под председательством тех же легата и нунциев святого Апостольского Престола, придерживаясь охранной грамоты, данной на позапрошлой сессии, и расширяя ее согласно нижеизложенному содержанию, заверяет всех, что всем и каждому священникам, выборщикам, князьям, герцогам, маркизам, графам, баронам, дворянам, солдатам, простым людям и любым другим мужам любого статуса, положения и качеств, находящимся в германской провинции и нации, в ее городах и других местах, и всем другим церковным и светским лицам, в особенности – Аугсбургского исповедания, а также сопровождающим их, которые на этот всеобщий Тридентский Собор прибудут или будут посланы и отправятся, или уже прибыли, каким бы именем они ни обозначались или ни могли бы называться сами, настоящим предоставляется публичное заверение и наиболее полная и истинная гарантия, которую называют охранной грамотой, чтобы свободно прийти в сей город Тридент; здесь пребывать, оставаться, задерживаться, предлагать, говорить; обсуждать и рассматривать любые предметы вместе с этим Собором, спорить о них; свободно предлагать и выдвигать, как письменно, так и устно, любые вопросы, и всё, что им будет угодно; разъяснять, укреплять и доказывать их Священными Писаниями, а также словами, суждениями и доводами блаженных отцов; и, если будет нужда, даже отвечать на возражения всеобщего Собора и по-христиански спорить с теми, кто будет этим Собором назначен, или с любовью, без всяких препятствий, им возражать, внутренне отбросив упреки, ссоры и оскорбления.

И явно утверждается, что предметы разногласий на вышеназванном Тридентском Соборе должны обсуждаться согласно Священным Писаниям, традициям апостолов, досточтимым Соборам, согласию Католической Церкви и авторитету святых отцов, прибавив к тому, чтобы ни в коем случае [протестанты] не наказывались под предлогом религии или связанных с ней преступлений – уже совершенных или тех, которые будут совершены. [Собор] всецело дозволяет, чтобы из-за их присутствия никоим образом не прерывались богослужения ни в пути или в каком-либо месте их пути, пребывания или возвращения, ни в самом городе Триденте и чтобы они, или некоторые из них, могли, достигнув или не достигнув своих целей, по своему желанию свободно и безопасно вернуться без сопротивления, препятствий или задержек, без ущерба для их имущества, а равно – для их чести и личностей, в любое время, когда они сами пожелают вернуться домой или вознамерятся по приказанию или согласию своих начальствующих, уведомив лишь назначенных Собором представителей, дабы те без коварства и обмана обеспечили им должную безопасность.

Святой Собор также желает, чтобы в это публичное заверение и охранную грамоту были включены, содержались в ней и считались в нее включенными любые оговорки, которые будут необходимы и уместны для полной, действенной и достаточной безопасности [их] пути, пребывания и возвращения.

Также [Собор] желает и устанавливает, выражая сие ради большей безопасности и ради блага мира и единения, что если кто-то один или некоторые из протестантов, находясь на пути в Тридент, или пребывая там, или возвращаясь, сделают или совершат (чего да не будет!) какое-либо злодеяние, которое может отменить или лишить силы предоставленное им благодеяние этого публичного заверения и гарантии, пусть схваченных за этим преступлением только свои и никак не чужие тотчас накажут заслуженной карой и достаточным исправлением, по справедливости одобренными этим Собором, оставляя полностью нетронутыми форму, условия и правила этих гарантий.

Точно так же [Собор] желает, чтобы, если кто-то один или некоторые из участников этого Собора или на пути, или пребывая, или возвращаясь сделают или совершат (чего да не будет!) какое-либо злодеяние, которое может нарушить или каким-либо образом отменить благодеяние этого публичного заверения и гарантии пусть схваченных за этим преступлением только сторонники Собора и никак не чужие тотчас накажут заслуженной карой и достаточным исправлением, по справедливости одобренными присутствующими там в это время германскими правителями Аугсбургского исповедания, оставляя полностью нетронутыми форму, условия и правила настоящих гарантий.

Затем этот Собор желает, чтобы было позволено оным послам, всем и каждому по отдельности, всякий раз, когда это будет уместно или необходимо, выезжать из города Тридента, чтобы подышать свежим воздухом, и возвращаться в него, а также свободно посылать или направлять своих вестника или вестников в любое место, как того потребуют их необходимые дела, и принимать посланного вестника или посланных вестников так часто, как им будет казаться уместным, но так, чтобы присутствовали один или несколько представителей Собора, обеспечивающих их безопасность.

Сии охранная грамота и гарантии должны, полностью исключая всякое коварство и обман, оставаться и длиться и во время, и после того, как этим послам доведется быть принятыми под опеку этого Собора и защиту его представителей, и во время их путешествия в Тридент, и все время их там пребывания, а после того, как их в достаточной мере выслушают, и на обратном пути на протяжении заранее оговоренных двадцати дней после того, как они или попросят сами, или Собор, выслушав их, укажет им покинуть Тридент, и вплоть до того, как каждый, с Божьей помощью, водворится в безопасное место по своему выбору.

Всё это [Собор] обещает и в доброй вере клянется нерушимо соблюдать за всех и каждого верного христианина, за всех церковных и мирских князей и за всех других церковных и мирских лиц, какого бы ранга и положения они ни были и каким бы именем ни назывались.

Сверх того, исключая всякое коварство и обман, [Собор] обещает в истинной и доброй вере, что не будет искать – ни явно, ни тайно – никаких возможностей, никакого закона или канона, принятого силой любой власти, любого права, статута или привилегии, или какого-либо из Соборов, в особенности же – Констанцского и Сиенского, выраженного в любой словесной форме и являющегося некоторым прецедентом, чтобы каким-либо образом использовать его, или позволить кому-либо использовать как способ и возможность для отзыва этого публичного заверения и полнейшей гарантии, а также [отказа от] публичного и свободного собеседования, обещанного протестантам этим Собором.

Если же святой Собор или кто-либо из его [участников] или их [приближенных] любого положения, или ранга, сколь угодно выдающийся, нарушит форму и правила записанной выше гарантии и охранной грамоты в каком-либо пункте или оговорке (что да соблаговолит отвратить Всемогущий), и за поступком его не воспоследует тотчас же достаточное исправление, которое по своему суждению стороны бы одобрили и похвалили, этот Собор сможет подпасть и подпадет под все кары, которые по закону Божескому и человеческому и по обычаю может навлечь нарушитель подобной охранной грамоты, без каких-либо извинений или какого-либо противоречия в этом вопросе.

Сессия XVI

28 апреля 1552 г.

[Декрет о прекращении Собора]

Священный Вселенский и всеобщий Тридентский Собор, законным образом созванный во Святом Духе под председательством апостольских нунциев святого Апостольского Престола, высокопреосвященных господ Себастьяна, архиепископа Сипонтского, и Алоизия, епископа Веронского[53], выступающих как от своего собственного имени, так и от имени высокопреосвященного и сиятельного господина Марцелла Крешенци, кардинала Святой Римской Церкви, легата, отсутствующего по причине препятствующей ему тяжелой болезни[54], не сомневается, что всем христианам широко известно, что этот Вселенский Тридентский Собор сперва был объявлен и созван блаженной памяти Павлом[55], а затем по требованию августейшего императора Карла V святейшим господином нашим Юлием III был восстановлен, прежде всего, с той целью, чтобы возродить к изначальному состоянию религию, плачевным образом раздираемую во многих частях света, и особенно в Германии, различными мнениями, а также исправить злоупотребления и развращеннейшие нравы христиан.

[53] Себастьяно Пигини и Луиджи Липпомано – см. прим. 41.

[54] Кардинал Марчелло Крешенци умер ровно через месяц после публикации этого декрета, 28 мая 1552 г.

[55] Папа Павел III (Алессандро Фарнезе), род. 29 февраля 1468 г., Папа с 13 октября 1534 г., ум. 10 ноября 1549 г.

Когда же ради этой цели многие отцы охотно собрались из различных земель, не считаясь ни с какими трудами и опасностями, и при большом стечении верных дело быстро и благополучно продвигалось, и не было малейшей надежды, что те германцы, которые произвели эти новшества, придут на Собор, склонные единодушно принять истинные доводы Церкви; когда, наконец, казалось, некий свет осиял эти дела, и сообщество христианское, прежде бессильное и сломленное, начало поднимать голову, внезапно коварством врага рода человеческого вспыхнули такие смятения, такие войны[56], что Собор этим тяжким неустройством был принужден словно бы замереть и приостановить свой ход, и на время отложить всякую надежду на дальнейшее продвижение. И так далек был святой Собор от исцеления зла и неустройства среди христиан, что, вопреки своему желанию, скорее злил, чем успокаивал, души многих.

[56] В 1552 г. началась война между императором Священной Римской Империи Карлом V и действовавшими в союзе между собой королем Франции Генрихом II, протестантскими князьями под руководством Морица Саксонского и Османской империей.

Итак, этот святой Собор увидел, что всё, и в особенности Германия, пылает от оружия и раздоров, а почти все епископы Германии, в особенности князья-выборщики, покинули Собор, чтобы позаботиться о своих Церквях. Потому Собор постановил не сопротивляться таковой нужде и умолкнуть до лучших времен, чтобы Отцы, которые сейчас не могут действовать, могли ради своих овец вернуться к своим Церквям и более не тратить свой досуг без пользы для того и другого. И поскольку того требуют обстоятельства времени, он постановил, чтобы дальнейшее продвижение этого Вселенского Тридентского Собора было приостановлено на два года, и приостановил его настоящим декретом. При сем, если замирение настанет и прежнее спокойствие вернется раньше (что, Собор надеется, милостью Бога всеблагого величайшего случится чрез малое время), пусть тотчас же будет решено, чтобы дальнейшее продвижение этого Собора обрело свою силу, твердость и крепость; если же (от чего Бог да избавит) по прошествии двух лет указанные выше законные препятствия, которые раньше удерживали Собор, не будут устранены, пусть Собор восстановится и считается восстановленным в своей силе и твердости, а таковое прекращение его работы пусть считается закончившимся, без созыва заново другого Собора, поскольку этот декрет утвержден согласием и властью Его Святейшества и святого Апостольского Престола.

Тем временем тот же святой Собор призывает всех христианских правителей и всех прелатов, чтобы они соблюдали и соответственно побуждали соблюдать, насколько это их касается, в своих королевствах, владениях и церквях все и каждое постановление и декрет, принятый до сих пор этим святым Вселенским Собором.

Сессия XVII

18 января 1562 г.

[Декрет о работе Собора]

Угодно ли вам, сиятельные и преосвященные господа и преподобные отцы, чтобы во хвалу и славу Пресвятой и нераздельной Троицы, Отца и Сына и Святого Духа, ради укрепления и утверждения веры и религии христианской, священный Вселенский и всеобщий Тридентский Собор, законным образом созванный во Святом Духе с сегодняшнего дня, то есть восемнадцатого числа месяца января 1562 года от Рождества Господа, посвященного Римской кафедре блаженного Петра, князя апостолов[57], сообразно с формой и содержанием грамот святейшего господина нашего верховного понтифика Пия IV[58], завершив перерыв, начал работу и, соблюдая должный порядок, рассмотрел то, что, будучи предложено легатами и председателями, покажется этому святому Собору годным и подходящим для облегчения жестокостей нынешнего времени, разрешения споров о религии, усмирения лживых языков, исправления злоупотреблений извращенных нравов и примирения Церкви истинным и христианским миром?

[57] В литургическом календаре Римского обряда с раннего средневековья и до 1960 г. отмечалось два праздника кафедры св. Петра: 18 января – праздник кафедры св. Петра в Риме и 22 февраля – праздник кафедры св. Петра в Антиохии.

[58] За время, прошедшее между сессиями XVI и XVII, умерли трое Пап: Юлий III умер 23 марта 1555 г. Его преемником был избран другой бывший легат Павла III на Тридентском Соборе, кардинал Марчелло Червини, правивший меньше месяца под именем Папы Марцелла II. После Павла IV, правившего с 1555 по 1559 гг., Папой стал Пий IV, при котором Тридентский Собор закончил свою работу.

[И ответствовали: угодно].

[Созыв следующей сессии]

Угодно ли вам, сиятельные и преосвященные господа и преподобные отцы, чтобы ближайшая будущая сессия состоялась в четверг после второго воскресенья Великого поста, который будет в день двадцать шестой месяца февраля?

[И ответствовали: угодно].

Сессия XVIII

26 февраля 1562 г.

[Декрет о выборе книг и приглашении всех людей на Собор публичным заверением]

Священный Вселенский и всеобщий Тридентский Собор, законным образом созванный во Святом Духе под председательством тех же легатов Апостольского Престола[59], не надеясь на человеческие силы, но полагаясь на помощь и поддержку Господа нашего Иисуса Христа, Который обещал, что даст Церкви Своей «уста и премудрость» (Лк. 21:15), прежде всего размышляет о том, как учение католической веры, во многих местах оскверненное и затемненное многими несогласными меж собой мнениями, наконец, восстановить в его чистоте и блеске, а нравы, уклоняющиеся от древних установлений, призвать к лучшему образу жизни и обратить сердца отцов к детям (Лк. 1:17), а сердца детей – к отцам.

[59] Своими легатами на возобновленный Тридентский Собор Папа Пий IV назначил кардиналов Эрколе Гонзага, Джироламо Серипандо, Людовико Симонетта, Станислава Гозия и Маркуса Ситтикуса фон Хоэнэмса.

Эрколе Гонзага родился 23 ноября 1505 г. в Мантуе. Второй сын правителя Мантуи, маркиза Франческо II. С 1521 г. возглавлял епархию Мантуи (хотя был рукоположен в епископы только в 1561 г.), с 1527 г. – кардинал, с 1540 по 1559 гг. – регент герцогства Мантуя при своих несовершеннолетних племянниках. 9 мая 1561 г. назначен папским легатом на Тридентском Соборе. Умер в Триденте 2 марта 1563 г. от лихорадки.

Джироламо Серипандо родился 6 мая 1493 г. в Апулии. В 14 лет вступил в орден августинцев, прославился как красноречивый проповедник, с 1539 по 1551 гг. – генеральный настоятель ордена августинцев, с 1554 г. – архиепископ Салерно, с 1561 г. – кардинал и второй папский легат на Тридентском Соборе. Умер в Триденте 17 марта 1563 г. от пневмонии.

Людовико Симонетта родился около 1500 г. в Милане. Получил юридическое образование. С 1537 г. епископ Пезаро, в этом качестве принимал участие в первых сессиях Тридентского Собора. С 1549 г. в Риме, сотрудник Апостольской Сигнатуры. С 1560 г. до своей смерти – папский датарий (руководитель канцелярии), с 1561 г. - кардинал и третий папский легат на Тридентском Соборе, с 1563 г. – префект Апостольской Сигнатуры. Умер в Риме 30 апреля 1568 г.

Станислав Гозий родился 5 мая 1504 г. в Кракове, изучал право в Падуе и Болонье, с 1538 г. – секретарь короля Польши Сигизмунда I. Отказался от придворной карьеры ради духовной, с 1543 г. – священник, с 1549 г. по 1551 г. – епископ Хелма, с 1551 г. – епископ Вармии, с 1558 г. – вызван в Рим, с 1560 г. - папский нунций в Вене, с 1561 г. – кардинал и четвертый папский легат на Тридентском Соборе, после Собора – один из лидеров польской контрреформации, с 1574 г. – верховный пенитенциарий. Умер в Капранике под Римом 5 августа 1579 г. С 1923 г. открыт процесс его беатификации и канонизации.

Маркус Ситтикус фон Гогенемс, или Альтемпс, родился в 1533 г. в Гогенемсе, племянник Папы Пия IV. C 1560 г. апостольский администратор Кассано, с 1561 г. – епископ Констанца (был рукоположен на несколько лет позже, между 1564 и 1566 гг.), кардинал и пятый папский легат на Тридентском Соборе. Умер в Риме 15 февраля 1595 г.

Итак, прежде всего Собор обратил внимание, что в наше время чрезмерно выросло число подозрительных и опасных книг, содержащих нечистое учение и повсюду распространившихся. И воистину это было причиной многих запретов, изданных по причине благочестивой ревности в разных провинциях и особенно – в благодетельном граде Риме, но так и не ставших спасительным лекарством против столь великой и опасной пагубы. Потому Собор постановил, чтобы Отцы, выбранные для этого исследования, тщательно рассмотрели, что необходимо предпринять в отношении запретов и книг, а затем в свое время доложили тому же Собору. Тогда ему самому будет легче отделить различные и чуждые учения, словно плевелы, от пшеницы (Мф. 13:30) христианской истины и удобнее рассмотреть и постановить, что представляется ему наиболее подобающим, дабы избавить от сомнений души множества людей и устранить причины многих жалоб.

Собор желает, чтобы всё это было представлено для всеобщего сведения, что настоящим декретом и делает. Поэтому, если кто-либо сочтет, что к нему тем или иным образом относится или этот вопрос о книгах и запретах, или другое, что было заявлено к обсуждению на этом всеобщем Соборе, пусть не сомневается, что будет благожелательно выслушан святым Собором.

Этот святой Собор искренне желает и усердно просит Бога о том, что служит к миру Церкви (ср. Лк. 19:42), дабы, признав ее общей матерью для всех на земле, которая не может забыть тех, кого родила (ср. Ис. 49:15), мы единодушно, едиными устами восславили Бога и Отца Господа нашего Иисуса Христа (ср. Рим. 15:6). Потому он приглашает по благоутробному милосердию Бога и Господа нашего (ср. Лк. 1:78) к согласию и примирению, и к приезду на этот святой Собор всех, кто не имеет с нами общения. Потому он призывает их «облечься в любовь, которая есть совокупность совершенства» и явить, что «мир Христов владычествует в сердцах их, к которому они и призваны в одном теле» (Кол. 3:14-15).

Потому, слыша этот голос – не человеческий, а Духа Святого – пусть не ожесточат сердец своих (Пс. 94:8) и, не поступая по уму своему (ср. Еф. 4:17) и не угождая себе (ср. Рим. 15:3), пусть восстанут и обратятся на столь благочестивый и спасительный зов своей матери. Ибо святой Собор, как приглашает их, так и обнимет со всем, к чему обязывает любовь.

Далее тот же святой Собор предписал, чтобы публичное заверение могло быть предоставлено на генеральной конгрегации и чтобы оно имело такую же силу, сохраняло такие же значимость и вес, как если бы было дано и предписано на публичной сессии.

[Созыв следующей сессии]

Тот же священный Тридентский Собор, законным образом созванный во Святом Духе под председательством тех же легатов Апостольского Престола, постановил и предписал, чтобы ближайшая будущая сессия состоялась в четверг после священнейшего праздника Вознесения Господня, который будет в день четырнадцатый месяца мая.

[Охранная грамота, данная представителям германской и других наций – 4 марта 1562 г.]

Священный Вселенский и всеобщий Тридентский Собор, законным образом созванный во Святом Духе под председательством тех же легатов Апостольского Престола, сделал всеобщее заверение…

Тот же священный Вселенский и всеобщий Тридентский Собор, законным образом созванный во Святом Духе под председательством тех же легатов Апостольского Престола, всем и каждому другим, кто не имеет с нами общения в вопросах веры, происходящим из любых королевств, наций, провинций, городов и мест, в которых публично и невозбранно проповедуют, или учат, или верят вопреки тому, чего придерживается святая Римская Церковь, дает публичное заверение или охранную грамоту в той же форме и теми же словами, какими она дана германцам.

Сессия XIX

14 мая 1562 г.

[Публикация декретов откладывается]

Священный Вселенский и всеобщий Тридентский Собор, законным образом созванный во Святом Духе под председательством тех же легатов Апостольского Престола, те декреты, которые должны были быть сегодня, на настоящей сессии, постановлены и приняты, по некоторым справедливым и достойным причинам счел нужным отложить и отложил на четверг после ближайшего торжества Тела Христова, который будет в канун июньских нон[60]. Собор объявляет всем, что сессия состоится в этот день.

[60] 4 июня.

Тем временем следует просить Бога и Отца Господа нашего, Творца мира, чтобы Он освятил сердца всех, дабы с Его помощью святой Собор мог размышлять и действовать в Его хвалу и славу и ныне, и вовек.

Сессия XX

4 июня 1562 г.

[Публикация декретов откладывается до следующей сессии, которая объявляется]

Священный Вселенский и всеобщий Тридентский Собор, законным образом созванный во Святом Духе под председательством тех же легатов Апостольского Престола, из-за многих трудностей, происходящих от различных причин, а также чтобы все происходило более подобающим образом и более обдуманно, а именно – чтобы догматы обсуждались и принимались вместе с тем, что относится к реформе, предписал, чтобы на следующей сессии, которую он всем объявляет на день шестнадцатый следующего месяца июля, было определено, что представляется нужным постановить как о реформе, так и о догматах.

К чему, однако, прибавляется, что этот святой Собор по своему суждению и воле имеет право и возможность, даже на генеральной конгрегации, свободно приближать и отдалять этот срок, как сочтет полезным для дел Собора.

Сессия XXI

16 июля 1562 г.

[Учение о причащении под двумя видами и о причащении малых детей]

[Вступление]

Касательно внушающего трепет и святейшего таинства Евхаристии в разных местах из-за нечестивых бесовских козней распространяются различные чудовищные заблуждения, по причине которых в некоторых провинциях многие, как видно, отошли от веры и послушания Католической Церкви. Потому священный Вселенский и всеобщий Тридентский Собор, законным образом созванный во Святом Духе под председательством тех же легатов Апостольского Престола, постановил, что здесь следует изложить то, что относится к причащению под двумя видами и к причащению малых детей.

По таковой причине Собор запрещает всем верным Христовым после сего дерзать веровать, или учить, или проповедовать об этом иначе, нежели изложено и установлено в данных декретах.

[Глава I. Миряне не обязаны причащаться под двумя видами]

Итак, этот святой Собор, наученный Святым Духом, Коий есть «Дух премудрости и разума, Дух совета и благочестия» (Ис. 11:2), и следующий суждению и обычаю самой Церкви, провозглашает и учит, что никакой заповедью Божьей миряне и не служащие клирики не обязываются принимать таинство Евхаристии под двумя видами и никоим образом нельзя, сохраняя веру, сомневаться, что причащения под любым из видов достаточно им для спасения.

Ибо хотя Христос Господь на последней вечере учредил и передал апостолам сие досточтимое таинство под видами хлеба и вина, это установление и предание не простирается до того, чтобы все верные Христовы повелением Господним обязывались принимать оба вида.

Но и из речи в шестой главе Евангелия от Иоанна неверно делать вывод, что причащение под обоими видами заповедано Господом, если понимать ее согласно толкованиям различных святых отцов и учителей.

Ибо сказавший: «если не будете есть Плоти Сына Человеческого и пить Крови Его, то не будете иметь в себе жизни» (Ин. 6:53) сказал также: «ядущий хлеб сей будет жить вовек» (Ин. 6:51).

И сказавший: «Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь имеет жизнь вечную» (Ин. 6:54) сказал также: «хлеб же, который Я дам, есть Плоть Моя, которую Я отдам за жизнь мира» (Ин. 6:51). И, наконец, сказавший: «Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь пребывает во Мне, и Я в нем» (Ин. 6:56) сказал и: «ядущий хлеб сей жить будет вовек» (Ин. 6:58).

[Глава II. Какова власть Церкви касательно уделения таинств]

Далее Собор провозглашает, что Церкви навечно принадлежит власть устанавливать или менять в вопросах уделения таинств, но не в вопросах их сущности, то, что она сочтет наиболее подобающим для пользы принимающих или для почитания самих таинств при различии условий, времен и мест.

И видно, что апостол недвусмысленно указал на это, сказав: «Итак каждый должен разуметь нас, как служителей Христовых и домостроителей таин Божиих» (1Кор. 4:1). И несомненно, что он сам пользовался этой властью, как во многом другом, так и в том, что касается этого самого таинства, когда, дав некоторые установления о его употреблении, сказал: «Прочее устрою, когда приду» (1Кор. 11:34).

Посему хотя от начала христианской религии нередким было употребление обоих видов, но, когда с течением времени этот обычай уже широко изменился, святая матерь Церковь, зная эту свою власть в распоряжении таинствами, побуждаемая вескими и справедливыми причинами, одобрила обычай причащения под одним видом и предписала приравнять его к закону, поэтому его не дозволено отвергать или изменять по собственному желанию без власти самой Церкви.

[Глава III. Под любым видом принимают всецелого Христа]

Далее Собор провозглашает, что, хотя наш Искупитель, как сказано выше, на последней вечере установил и передал апостолам это таинство под двумя видами, однако же до́лжно признать, что даже под одним только видом принимается всецелый Христос и истинное таинство. Потому, что касается его плодов, те, кто принимает только один вид, не лишаются никакой благодати, необходимой для спасения.

[Глава IV. Малые дети не обязаны та́инственно причащаться]

Наконец сей святой Собор учит, что малые дети, не способные пользоваться рассудком, не имеют обязательной необходимости та́инственно причащаться Евхаристии. Если же они возрождены баней крещения и стали частью Тела Христова, то приняли благодать богосыновства, которую не могут утратить в этом возрасте.

Однако не до́лжно проклинать древность потому, что она тем или иным образом в некоторых местах соблюдала этот обычай. Ибо хотя святейшие отцы имели достойную для своего времени причину в обоснование своей практики, бесспорно следует твердо веровать, что им не было необходимо для спасения поступать так.

[Каноны о причащении]

1. Если кто говорит, что все и каждый верные Христовы ради заповеди Божьей или ради необходимости спасения должны принимать оба вида святейшего таинства Евхаристии, – да будет анафема.

2. Если кто говорит, что святая Католическая Церковь руководствуется несправедливыми причинами и доводами, когда причащает мирян и даже не служащих клириков под одним только видом хлеба, или что она заблуждается в этом, – да будет анафема.

3. Если кто отрицает, что всецелый Христос, источник и творец всякой благодати, принимается под одним видом хлеба, поскольку, как некоторые ложно утверждают, Он принимается не согласно установлению Самого Христа, то есть под двумя видами, – да будет анафема.

4. Если кто говорит, что малым детям, прежде чем они достигнут возраста рассуждения, необходимо причащаться Евхаристии, – да будет анафема.

Что же касается двух других вопросов, предложенных, но еще не исследованных, а именно: «Были ли доводы, которым следовала святая Католическая Церковь, причащая мирян и даже не служащих священников под одним только видом хлеба, настолько обязывающими, чтобы в силу никаких доводов никому не позволять употребление чаши?» и «Если будет усмотрено, что в силу честных и сообразных христианской любви доводов следует разрешить употребление чаши какой-либо нации или королевству, должно ли быть это разрешено на некоторых условиях, и если да, то на каких?», то святой Собор отложил их на другое время, чтобы при первой представившейся ему возможности исследовать и разрешить их.

[Декрет о реформе]

[Вступление]

Тот же священный Вселенский и всеобщий Тридентский Собор, законным образом созванный во Святом Духе под председательством тех же легатов Апостольского Престола, постановил, что ради славы Бога всемогущего и украшения святой Церкви следует утвердить следующее в настоящем декрете, касающееся дела реформы.

[Канон I]

Поскольку всякое подозрение в алчности должно быть удалено от церковного сана, пусть ни епископы, ни другие, кто предоставляет церковные степени, а также их служители, ни под каким предлогом ничего, даже добровольно пожертвованное, не принимают за предоставление какого-либо сана, даже клерикальной тонзуры, а также за отпускные грамоты или рекомендации, а также за печати или за что угодно другое, с этим связанное.

Нотариусы же за одну отпускную грамоту или рекомендацию могут принять только одну десятую часть золотой монеты, причем в тех только местах, где не прижился достохвальный обычай ничего не брать, и при условии, что им не положено за исполнение их обязанностей никакого жалования и что епископ не может получить ни прямо, ни косвенно никакого прибытка из дохода нотариуса, связанного с предоставлением сана.

Тогда же, когда они должны предоставлять свои услуги полностью бесплатно, Собор постановил отменить и запретить противоречащие этому налоги, установления и обычаи, даже незапамятные, существующие в любых местах, которые скорее можно назвать злоупотреблениями и поощрением порочности симонического подкупа. Поступившие же иначе – как давшие, так и принявшие – помимо божественного отмщения навлекут на себя самим деянием наложенные по закону кары.

[Канон II]

Поскольку не подобало бы тем, кто посвящен божественному служению, просить подаяния или выполнять какую-либо грязную работу, позоря сан, и поскольку известно, что многие и во многих местах, допущенные к священному сану почти без разбора, прибегают к различным уловкам и хитростям, чтобы получить церковный бенефиций или даже достойные средства, святой Собор постановил, чтобы отныне никакой секулярный клирик не поставлялся в священный сан, даже если он в остальном пригоден нравом, знаниями и возрастом, если прежде не будет законным образом установлено, что он мирно владеет церковным бенефицием, достаточным ему для достойной жизни.

Отречься же от бенефиция клирик не может без упоминания, что он назначен к титулу этого бенефиция; и не должно принимать это отречение, если не установлено, что он может жить на иные средства. В ином случае сделанное отречение недействительно.

Получившие же наследство или пенсию не могут быть после этого рукоположены, кроме тех, кого епископ, предварительно удостоверившись, что наследство или пенсия действительно ими получены и достаточны им для жизни, сочтет пригодными к принятию ради необходимости или благополучия его церквей. Таковые [наследство или пенсия] впредь никоим образом не могут без разрешения епископа быть отчуждены, утрачены или переданы, если только [обладающие ими клирики] не получат достаточный церковный бенефиций или не будут иметь иной источник дохода. Наказания древних канонов по этому вопросу возобновляются.

[Канон III]

Поскольку бенефиции были установлены для обеспечения богослужения и церковных обязанностей, чтобы богослужение ни в чём не потерпело ущерба, но во всех вещах ему обеспечивалось должное благолепие, святой Собор установил, что в церквях – как кафедральных, так и коллегиальных, – в которых нет ежедневных раздач, или они столь малы, что воистину пренебрежимы, до́лжно отделить третью часть доходов, любых сборов и поступлений, а также доходов от должности каноника, других должностей, персональных долей и служб, и обратить на ежедневные раздачи, которые должны быть разделены между обладателями должностей и другими участниками богослужений пропорционально согласно разделению, сделанному при первом выделении доходов епископом как делегатом Апостольского Престола, сохраняя такие обычаи этих церквей, согласно которым не находящиеся или не служащие в них не получают ничего или получают меньше третьей части, при этом не взирая на изъятия, на другие обычаи, даже незапамятные, и любые обжалования. И если упорство тех, кто не служит, возрастает, дозволено начать против них дело согласно установлению права и священных канонов.

[Канон IV]

Во всех приходских церквях или церквях, где совершаются крещения, если народ слишком многочисленен, чтобы одного ректора могло быть достаточно для преподания церковных таинств и совершения богослужения, епископы, даже как делегаты Апостольского Престола, пусть побуждают ректоров или других, кого это затрагивает, пригласить к себе столько священников, сколько будет достаточно для совершения таинств и отправления богослужения.

Что же касается церквей, куда из-за удаленности или неудобства расположения прихожане не могут без тяжкого неудобства собираться, чтобы приступать к таинствам и слушать службу Божию, то епископы могут, даже вопреки желанию настоятелей, учредить новые приходы согласно нормам конституции Александра III, начинающейся со слов «Ad audientiam»[61].

[61] Булла Папы Александра III (ок. 1100/1105 – 3 августа 1181 г., Папа с 7 сентября 1159 г.) архиепископу Йоркскому, предписывающая строительство церквей в достаточной близости от деревень, чтобы все крестьяне имели возможность участия в богослужениях. Содержится в Декреталиях Григория IX (III. 48. 3).

Тем же священникам, которые будут с самого начала назначены руководить вновь основанными церквями, пусть будет назначена по суждению епископа подобающая часть доходов, относящихся к материнской церкви. Если же это будет необходимо, епископ может побудить народ предоставить то, что необходимо для поддержания жизни названных священников, не взирая ни на какие общие либо специальные оговорки или особые решения применительно к названным церквям.

Никакие решения, даже объявление недействительным или любые другие виды отмены или приостановки, не могут упразднить такого рода распоряжения и учреждения [новых церквей] или стать для них препятствием.

[Канон V]

Чтобы положение церквей, где совершаются священнодействия Богу, сохранялось достойным, епископы могут, даже как делегаты Апостольского Престола, согласно нормам права (однако без предварительного решения о занимающем эту должность), навечно объединить с должностью настоятеля какие-либо приходские церкви и церкви, где совершаются крещения, и другие бенефиции, связанные или не связанные с настоятельством, по причине их бедности или в других дозволенных правом случаях, даже если названные церкви или бенефиции были затронуты каким-либо особым решением, общей или специальной оговоркой.

Такие объединения не могут быть отозваны или каким-либо образом прекращены никакими решениями, даже по причине объявления недействительным или любых других видов отмены или приостановки.

[Канон VI]

Поскольку неграмотные и необразованные ректоры приходских церквей малопригодны для священного сана, а другие из-за безнравственности своей жизни скорее разрушают, чем строят, епископы могут, даже как делегаты Апостольского Престола, назначить временно для таких неграмотных и необразованных, если в остальном они – люди честной жизни, помощников или викариев и выделить им для достойной жизни часть дохода или иначе обеспечить их, невзирая на любую апелляцию или изъятие.

Тех же, кто живет безнравственно и подает соблазн, после того, как они будут предупреждены, пусть епископы сдерживают и наказывают. И если те после этого останутся неисправимы в своем нечестии, пусть епископы имеют полномочия лишить их бенефициев согласно установлениям священных канонов, невзирая на любое изъятие или апелляцию.

[Канон VII]

Поскольку следует усиленно заботиться, чтобы то, что посвящено для священнослужения, не было заброшено из-за несправедливости времен и не изгладилось из памяти людской, епископы, даже как делегаты Апостольского Престола, могут по своему суждению перенести простые бенефиции, даже находящиеся под правом патроната, от тех церквей, которые обветшали или иным образом пришли в негодность и которые из-за скудности средств не могут быть восстановлены, призвав находящихся в них к материнским или другим церквям, расположенным в том же месте или по соседству. И пусть они воздвигнут в тех же церквях алтари или часовни с тем же посвящением или перенесут со всеми выгодами и почестями в уже воздвигнутые алтари и часовни пожертвованное в старые церкви.

Приходские же церкви, таким образом пришедшие в негодность, даже находящиеся под правом патроната, епископы пусть позаботятся возродить и восстановить за счет любых доходов и сборов, каким-либо образом относящихся к этим церквям. Если же их будет недостаточно, пусть они всеми подходящими средствами побудят к этому всех патронов или других лиц, получающих какие-либо плоды, происходящие от этих церквей, или, в случае их недостатка, всех прихожан, невзирая на любую апелляцию, изъятие или возражение.

Если же все они трудятся в тяжкой нужде, пусть [такие церкви] будут перемещены в материнскую или соседнюю церковь, с [тем, что будут даны] полномочия обратить как названные приходские, так и другие разрушенные церкви для мирского, но не низкого, употребления, поставив, однако, на этом месте крест.

[Канон VIII]

Справедливо, чтобы ординарий тщательно заботился обо всем, что в диоцезе относится к почитанию Бога, и обеспечивал его там, где это подобает.

Поэтому монастыри в коммендации[62], даже называемые аббатством, приоратом или настоятельством, в которых не процветает монашеская жизнь, а также бенефиции, как связанные, так и не связанные с настоятельством, мирские и монашеские, каким-либо образом отданные в коммендацию, даже изъятые, пусть каждый год посещаются епископами, даже как делегатами Апостольского Престола.

[62] Коммендация – практика назначения приходу или монастырю внешнего покровителя, коммендатора. Изначально возникла для управления делами приходов или монастырей, слишком бедных, чтобы полностью содержать настоятеля. Со временем стала источником злоупотреблений, особенно в случаях, когда коммендаторами назначались светские лица. Такие коммендаторы зачастую не были заинтересованы исправить положение дел вверенных им монастырей, но регулярно получали свою долю дохода от них.

И пусть те же епископы при помощи надлежащих средств, даже изъятия доходов, позаботятся, чтобы нуждающееся в обновлении и реставрации было возрождено, и чтобы забота о душах, если она возложена на эти или связанные с ними [монастыри или бенефиции], и все иное, что должно соблюдаться, верно исполнялись, невзирая ни на какие апелляции, привилегии, обычаи, даже предписанные с незапамятных времен, назначения судей-защитников и наложенные ими ограничения.

Если же в этих монастырях процветает монашеская жизнь, пусть епископы отеческими наставлениями позаботятся, чтобы настоятели этих монашествующих соблюдали и побуждали соблюдать должный порядок жизни, согласно их монашеским установлениям, и содержали и направляли своих подчиненных в верности обязательствам.

Если же, наставленные таким образом, настоятели в течение шести месяцев не посетят или не вразумят монашествующих, тогда те же епископы могут посетить и вразумить их, даже как делегаты Апостольского Престола, точно так же, как это могут делать их настоятели, согласно их установлениям, полностью исключая и невзирая на какие-либо апелляции, привилегии и изъятия.

[Канон IX]

Поскольку многие средства различных прежних Соборов, как Латеранского[63] и Лионского, так и Вьеннского, против порочных злоупотреблений сборщиков подати, вновь примененные в последующие времена, оказались бесполезными, и скорее, как обнаружилось, зловредность их, к великому соблазну и стону всех верующих, так растет день ото дня, что более, как кажется, не осталось никакой надежды на их исправление, [Собор] постановил, чтобы отныне повсюду, где распространена христианская религия, имя и деятельность оных были полностью упразднены, и чтобы никоим образом они не допускались к исполнению должностей такого рода, невзирая на привилегии, предоставленные церквям, монастырям, госпиталям и священным местам и кому угодно еще, а также лицам любого звания, положения и достоинства, и на обычаи, даже незапамятные.

[63] Канон 61 IV Латеранского Собора.

Индульгенции же или другие духовные блага, которых верные христиане из-за этого не должны лишаться, отныне должны обнародоваться в положенное время местным ординарием, призвавшим двоих представителей капитула. Собор определил, что им даются полномочия верно собирать милостыню и пожертвованные им из любви средства, категорически не принимая никакого вознаграждения. Пусть же таким образом все понимают, что эти небесные сокровища Церкви распределяются не ради выгоды, а ради благочестия.

[Декрет о созыве следующей сессии]

Священный Вселенский и всеобщий Тридентский Собор, законным образом созванный во Святом Духе под председательством тех же легатов Апостольского Престола, постановил и предписал, чтобы ближайшая будущая сессия состоялась в четверг после октавы праздника Рождества Блаженной Девы Марии, который будет в день семнадцатый ближайшего будущего месяца сентября.

С тем, однако, добавлением, что этот святой Собор может и вправе, даже на генеральной конгрегации, по своей воле и суждению, как сочтет полезным для дел Собора, свободно сокращать и продлевать означенный срок, как и срок любой сессии, назначенной в будущем.


Перевод, комментарии: Евгений Розенблюм. Перевод и публикация осуществляются Ассоциацией Una Voce Russia на средства, собранные благотворителями – участниками проекта. Заметили ошибку или стилистическую погрешность? Напишите нам!

 

Главная страница
✠ Сессия I • О начале Собора • Созыв следующей сессии
✠ Сессия II • Об образе жизни и о прочем, что на Соборе следует соблюдать
✠ Сессия III • О символе веры • О дне следующей сессии
✠ Сессия IV • О канонических Писаниях • Об издании и использовании священных книг • Созыв следующей сессии
✠ Сессия V • О первородном грехе • В защиту чтения Священного Писания. О проповедниках Слова Божьего и собирателях милостыни • О созыве следующей сессии
✠ Сессия VI • Об оправдании • Каноны об оправдании • О местопребывании епископов и других нижестоящих • О созыве следующей сессии
✠ Сессия VII • О Таинствах • Каноны о Таинствах в общем • Каноны о крещении • Каноны о миропомазании • О реформе • О созыве следующей сессии
✠ Сессия VIII • О переносе Собора
✠ Сессия IX • Об отсрочке Сессии
✠ Сессия X • Об отсрочке Сессии
✠ Сессия XI • О возобновлении Собора
✠ Сессия XII • Об отсрочке сессии
✠ Сессия XIII • О святейшем Таинстве Евхаристии • Каноны о  святейшем Таинстве Евхаристии • О реформе • Каноны о реформе • Об отсрочке • Охранная грамота, данная протестантам
✠ Сессия XIV • О святейших Таинствах Покаяния и последнего Помазания • Учение о Таинстве последнего помазания • Каноны о святейшем Таинстве Покаяния • Каноны о Таинстве последнего Помазания • О реформе
✠ Сессия XV • Об отсрочке публикации канонов • Охранная грамота, данная германским протестантам
✠ Сессия XVI • О прекращении Собора
✠ Сессия XVII • О работе Собора • Созыв следующей сессии
✠ Сессия XVIII • О выборе книг и приглашении всех людей на Собор публичным заверением • Созыв следующей сессии • Охранная грамота, данная представителям германской и других наций
✠ Сессия XIX • Публикация декретов откладывается
✠ Сессия XX • Публикация декретов откладывается до следующей сессии, которая объявляется
✠ Сессия XXI • О причащении под двумя видами и о причащении малых детей • Каноны о причащении • О реформе • О созыве следующей сессии
✠ Сессия XXII
✠ Сессия XXIII
✠ Сессия XXIV
✠ Сессия XXV